Да уж, что генерал, что его супруга умели мозги взъерошить! За две скромные перемены блюд и фруктовый десерт столько мне накидали вопросов к размышлению, что впору было садиться за стол и составлять список очередности проблем, не терпящих отлагательства.

Все просто, когда ты один против всего мира. Нынче все по-другому. Нас двое! Но ведь главное преодолено! Мы снова вместе и выжили там, где другим не суждено!

«Забавно. Тамара для мира, в котором я кручусь-верчусь, такая же попаданка! Ей неведомы ни его правила, ни предрассудки, ни опасности. Все придется пробивать своими усилиями, как мне в Стамбуле год назад. Но ей легче. У нее есть я. И защитник в лице Бахадура. Есть кому присмотреть за ней в Тифлисе. Или я снова все усложняю? Ведь есть же простейшее решение! Нас ждут в Крыму. Там однозначно будет и безопаснее, и проще! А как же Торнау? Вот так, взять и предать соратного товарища?»

Я долго прикидывал и так, и этак, пока ворочался в постели, от которой натуральным образом отвык. И уже засыпая, понял, что упустил нечто важное. Что-то сказал генерал, на что я сразу не обратил внимание, но оно зацепилось где-то в подсознании и посылало тревожный сигнал…

Абхазский владетель ждал нас к обеду. Об этом сообщил прибывший к генералу гонец. Отправились к нему верхом в сопровождении телохранителей Пацовского. Все кавказские офицеры рангом от полкового командира и выше ездили по стране исключительно в сопровождении охраны.

Усадьба Михаила чем-то напоминала дом Гассан-бея, только была гораздо больше, с высоким плетневым забором и широкими воротами. Обширный внутренний двор, на котором нас принял князь, был заполнен его людьми. Двадцать два удальца составляли его свиту и были при нем неотлучно. Среди них был и Каца Маргани.

Владетель, молодой мужчина с щегольскими усиками и осиной талией, с удовольствием носил русский мундир, променяв газыри на эполеты. Жизнь он вел походную. Постоянно ждал нападения. Но не потерял себя, не озлобился. Стоически нес бремя власти над непокорным и гордым народом. И остался, несмотря на все испытания, верен восточному гостеприимству.

Пригласил нас за стол. Угощал турецкими блюдами, обильно сдобренными красным перцем. Кувшины с местным чихирем подавали один за другим. Прошлогоднее красное вино хорошо справлялось с пожаром во рту.

Я на вино не налегал. Держал голову трезвой. Был сосредоточен и старался помалкивать. Встретившись с внимательным взглядом Кацы, с которым меня познакомили, я вдруг понял, какую деталь упускал все время из виду.

Нападение убыхов на аул Маргани! Голову был готов дать на отсечение, что это было делом рук братьев Фабуа! В свете этого открытия многое стало ясно и, наоборот, запуталось.