Например, упрямство Эдик-бея. Он явно знал, чьей невестой была Тамара. И не ведал о судьбе Давида!

Тогда выходит, что мы с друзьями перебили отряд, посланный Кацей? Вот это поворот! Об этом точно не стоит распространяться. Хотя есть улики, меня изобличающие. Лошади! И выжившие абхазы! Не дай Бог, кто-то из них сумеет вырваться и принесет князю страшную весть. Вот так вот! Пожалел на свою голову!

Еще странное поведение Ахры! Получается, Маргани отправил людей не спасать, а мстить? Спросить его не могу. Остается только гадать.

И срочно изобретать правдоподобную версию битвы за невесту! Голливуд мне в помощь. Или Болливуд!

Я настолько увлекся сочинением истории, что не услышал обращенного ко мне вопроса. Генерал толкнул меня незаметно ногой и повторил:

— Сиятельный князь желал бы услышать твой рассказ!

Я поднял глаза на князя. Он был сама любезность. Лица остальных выражали любопытство в ожидании увлекательной истории. Ну, что ж, поехали!

— Я член соприсяжного братства!

— Унан! — вырвался одновременно общий возглас удивления.

Князь мгновенно напрягся, подозревая во мне не иначе как наемного убийцу. Пацовский ничего не понял. Возможно, он впервые услышал о черкесском вольном обществе. В отличии от всех остальных.

— С братьями Саларидзе я познакомился через их старшего, Георгия, с которым встретился в Стамбуле.

— Унан! — снова раздался общий изумленный возглас.

Редко, когда в присутствии русского генерала кто-то признавался в связях с Турцией и с грузинскими заговорщиками. Князь усмехнулся, осознав пикантность всего двух моих фраз, но заметно успокоился. Не стал бы ассасин бравировать такими фактами.

— Когда я узнал о похищении Тамары Саларидзе, отправился к убыхам со своими братьями из общества на поиски.

— С такими кунаками тебе все двери в Черкесии открыты, — хмыкнул Михаил Шервашидзе.

Теперь пришла очередь напрягаться Каце Маргани. Он уже все понял. И лихорадочно пытался понять, к чему я веду разговор.

— После долгих поисков мы добрались до одного аула и застали конец страшного боя. Одна усадьба пылала. Вокруг громоздились кучи трупов. Нападавшим не повезло. Они дорого заплатили за свою дерзость.

— Если дашь дорогу своему врагу, останешься и без дороги, и без штанов. Я отправил своих людей взять кровь старого врага. Что с ними стало⁈ — не выдержал Каца.

— Они все убиты!

— А братья Фабуа?

— Эбару раскроили голову. Выживет он или нет, мне не ведомо.

— Медовая песня на устах твоих, воин! — одобрительно сказал владетель. — От руки этого негодяя пал в итоге сын Кацы.

— А Эдик-бей? — не унимался княжий ближник.