Царица милостиво кивнула. И вдруг…

— Ты помнишь, я отказалась пойти с тобой на обед к генералу?

— Да.

— Я тогда отговорилась, что устала.

— А на самом деле?

— А на самом деле я сейчас совсем не готова сидеть за такими столами, общаться с такими людьми. С такими женщинами, — Тамара усмехнулась. — Я дикая, необразованная деревенская девушка. Хоть и дворянка. Я знаю только грузинский и пару сотен слов на русском. Я не умею носить такие платья, как у русских дам. И у меня немного времени, чтобы всему этому обучиться. Я должна соответствовать моему супругу. Своему званию. С тем, чтобы ни тебе, ни мне не было стыдно жить рядом с этими людьми, общаться с ними. Обедать… Поэтому я так спешу в Тифлис. Мне нужно многому научиться. И чем быстрее я начну, тем быстрее мы с тобой сможем спокойно выходить в люди, в свет.

Я подошёл к Тамаре со спины, обнял её.

— Значит, русский, французский! — начал её чуть раскачивать.

— Да, — улыбнулась Тамара.

— Мазурки, полонезы?

— Угу.

— Роскошные платья, кружевные чепчики, булавки?

— Обязательно!

«А мне, соответственно, — подумал я, — полагаются батистовые портянки и крем-марго!»

— Зная тебя, готов биться об заклад, что и года не пройдёт…

Тамара фыркнула.

— Полгода?

Тамара согласилась.

— Господь мне тебя послал. Какая же ты удивительная девушка! Откуда в тебе такой огонь горит⁈

— Сам же сказал. От Господа! — Тамара улыбнулась. — Что? Не можешь поверить своему счастью?

— А возможно?

— Даже не смей! Ты должен каждый день мной восхищаться!

Тамара повернулась ко мне. Поцеловала.

— И, кстати. Тебе тоже нужно выучить французский. И танцы.

Я вздохнул.

— Не слышу!

— Все уже ты слышала. Я же тебе уже говорил: куда я денусь⁈

— Хороший муж! — рассмеялась Тамара. — Всё. По коням!

…Мы мчались. Я смотрел на Тамару. Она была сосредоточена и спокойна. Все уже решила и распланировала. И все воплотит в жизнь по высшему уровню. В этом можно было не сомневаться. И тут я подумал, что моя жена станет одной из первых грузинок, которая перевернет многие из патриархальных устоев. На моих глазах будет происходить зарождение грузинской культурной элиты и интеллигенции. Той, которая впоследствии была так знаменита в бытность СССР. И вызывала всеобщий восторг великой страны.

На седьмой день нашей бешеной скачки мы добрались до города моего детства.

Въехали в столицу Закавказья через Гарцискарскую рогатку. Окраинная воинская застава с полосатым шлагбаумом и будкой. И продольный брус с вбитыми крест-накрест палисадинами для недопущения конного прорыва — та самая рогатка.

Старший, бросив на нас мимолетный взгляд, потребовал подорожные. Меня его спокойная реакция удивила. Я-то считал, что наше трио иначе, как пестрым, назвать было нельзя. Непонятный грек в виде горца. Покалеченная «мавра» в виде алжирца. (Тамара настояла на перевязке руки Бахадура после успешной операции в Вани). И юная девушка, грузинка. Какого чина — не разберёшь. Тамара сейчас выглядела, как и полагалось кавказским женщинам. Накидка на месте. Все закрыто, видны только глаза.