— Только теперь ты мне все расскажешь!

— Расскажу, расскажу, — ворчал я, взбираясь на коня. — Куда я денусь?

— Теперь уж никуда! — улыбнулась моя грузинка.

…Между Вани и Тифлисом порядка двухсот пятидесяти километров. Памятуя о нашем недельном переходе из Поти в Вани с расстоянием всего в сотню, можно было предположить, что нам потребуется, как минимум, две недели. Но не тут-то было! Наша грузинка задала такой темп, что уже мне с Бахадуром впору было взмолиться, и просить её попридержать коней! Мы, конечно, с мольбой не взывали, но мягко намекали. На что Тома всегда отвечала нам смехом. Потом обвиняла в отсутствии мужества. И заставляла нас гнать и гнать! При этом и ночью мне не было покоя! Юная дева не успокаивалась, пока мои губы не начинали напоминать две сосиски! Между поцелуями я еще должен был рассказывать ей всю свою подноготную. Я, таким образом, еще и превратился на время перегона в мужской аналог Шахерезады! Мои «сказки» убаюкивали царицу. Она засыпала. Казалось, можно было, наконец, и самому отдохнуть. И тут уже после первой ночевки мы с Бахадуром поняли, что зря рассчитывали на полноценный ночной отдых. С первыми лучами солнца мы оба обнаруживали над собой уже готовую к очередному броску грузинскую амазонку. Она, особо не утруждая себя, просто пинала нас своими ножками, заставляя подниматься. Пресекала все наши ворчания. Совала нам в руки нехитрый завтрак. Стояла над нами, как воспитательница в детском саду, следившая за тем, чтобы детки съели всю кашку. И побыстрее! И плевать, что каша манная, загустевшая, с комками. Брррр! Потом также пинками заставляла быстрее собираться. Что в её понимании означало быстро пописать, плеснуть один раз водичкой на лицо. И в путь!

На третий день я не удержался. Во время обеденного привала, после подначки Бахадура, спросил:

— Любимая, из-за чего такая спешка? Пожар? Посмотри, во что платье превратилось! — я думал, что нашел самую больную точку любой настоящей женщины.

— Платье до Тифлиса. Я в нём там ходить не буду. Сразу купишь мне несколько новых!

Спрашивается: я реально мог надеяться, что получу иной ответ⁈ Ну, не идиот⁈

Пока я размышлял о своем недальновидном поведении, не заметил, что увеличил лимит времени, который мне был отведен на то, чтобы дать должный ответ царице. Строго говоря, никакого лимита и не было. Я должен был ответить сразу. Поэтому сейчас Тамара вскинула на меня свои прекрасные черные глаза, в которых уже начинала зарождаться очередная молния.

— Да, конечно! — я поспешил ответить, пока молния меня не испепелила.