— Коста!

— Адония! — я не решился при парне назвать её Микри.

— Знакомьтесь! — Микри схватила парня за руку, подвела ко мне. — Мой жених! Михаил! Коста!

— Вообще-то, Микис! — парень все никак не мог побороть смущение, согнать краску с лица. — Но на службе называют Михаилом! А свои — Миша! Очень рад! Микри много про вас рассказывала!

«Уже и его в „рабы“ записала! — ухмыльнулся про себя. — Заставила называть себя „госпожой“. Хотя в свете их разницы в росте, „Микри“ приобретает свой первоначальный смысл!»

— Ребята! Как же я рад за вас!

В подтверждение своих слов, обнял обоих.

— Я хочу обязательно услышать всё о том, как это произошло. Ваше знакомство, помолвка. Только, ради Бога, простите. Но сейчас не могу. Важное дело! А вот вечером — требую! Не обидитесь?

— Что вы, что вы! — поспешил успокоить меня Миша. — Конечно!

— Микри…

— Опять письмо передать нужно? — съязвила Микри, не дав договорить.

— Нет! Зять мой нужен сейчас! Вопрос жизни и смерти. Ты всё всегда знаешь! Может, видела его? Знаешь где искать?

— Конечно! — фыркнула Микри по своему обыкновению.

— Бог мне тебя послал! Где он?

— Будешь смеяться, но в твоей комнате! Там поселила, по старой памяти!

— Микри! Микри! Я твой должник!

— Да ты с прежними долгами никак не расплатишься! — засмеялась она.

— Миша! Ты даже не представляешь, как тебе с ней повезло!

— Почему? — удивился Миша. — Представляю!

— Всё! До вечера! — я бросился в бывшую свою комнату.

— Что тебе приготовить? — спросила Микри вслед.

— Что за вопрос⁈ Конечно, баранину!

Умут блаженствовал. То есть попросту спал. У южных людей это свойство и привычку никакие катаклизмы отнять не смогут. Дневной сон, практически, святое дело. Растолкал его. Сразу выложил проблему. Умут, слушая, одевался. Натянул сапоги.

— Всё решим, шурин! Не волнуйся! Капитан — мой хороший знакомый!

Ехали на извозчике.

— Умут!

— Да, дорогой?

— Я, ведь, ни разу не поинтересовался, как твои родственники отреагировали на твоё решение остаться в Крыму?

— Спасибо, что спросил! — Умут улыбнулся и прищурился, взглянув на меня. — Сам как думаешь?

— Нууу… Одно могу сказать точно: тебя не убили!

Мы рассмеялись.

— Да, да, да, — согласился зять.

— А если серьёзно?

— Знаешь, было похоже на то, как греки отреагировали на меня в тот памятный день!

— Так! И?

— И я подумал, что мне нужно все рассказать так, как это сделал ты. Ничего не утаивать. Все начистоту. Даже слово в слово повторил про то, что, если не примут, пойму, уйду и меня больше не увидят.

— А братья?

— Сперва посмеялись, пошутили. Мол, если турок женится на турчанке, он несчастный на всю жизнь человек. А если на иностранке — дурак. Но! — Умут горделиво выпятил грудь. — Потом похвалили! Сказали, что ни на какой войне никогда не найдешь счастья. И, Коста, для нас, турок, семья тоже на первом месте.