— При чем тут я? — удивился Алекс.
— Сегодня наша очередь наступила у леса дежурить. И мы хорошо повоевали… да еще как! — Линда улыбнулась. — Три патруля завалили! А ты в это время должен был с другой тройкой на посту стоять. Но теперь Андрей отправляет нас за тобой приглядывать. Мол, помогите новичку, вы же ветераны — лучшие бойцы, а он в ночь первый раз пойдет, да еще ливень этот чертов. В общем, мы сегодня вместе дежурим.
— Прямо так и сказал? Лучшие бойцы? — улыбнулся Алекс.
— Конечно! Он еще сомневается, неблагодарный… С нами Малати пойдет для усиления — она из нашей пятерки. Так что через два часа меняем дневной дозор. В общем, следи за временем и не опаздывай. У нас с этим строго!
— Буду как штык.
Алекс проводил ухмыляющуюся Линду взглядом и вызвал статус:
[Сигнатуры . Обычные: Быстрое мышление (5%)]
Умение радовало быстрым ростом, но такой прогресс — норма для обычного навыка. Сегодня он должен развить его еще больше.
Через полчаса вернулась Ева, и остаток дня до дежурства они провели вместе, проговорив о разных мелочах…
Глава 11 Лабиринт
— Добивай своего, я задержу второго! — азартно орала Олимпия.
Одна из четверки, невероятно сильная, но простая и дружелюбная, — настолько, что даже Сильвия ее не ревновала — Олимпия легко уклонилась от монстра, подставляя ауру. Тварь никак не могла ей навредить. Оно и понятно — как автор умения, она развила ауру ослабления до такой стадии, когда навык сменил название на «Домен ослабления». По слухам, Олимпия могла отразить даже прямые удары стража — что ей какой-то рабочий!
Мигель быстро посмотрел на нее, но не ответил ни жестом, ни словом, и перевел взгляд на монстра. Хорошо, что Олимпия стояла сзади и не видела лица подопечного, когда на него мчался охранник. Глаза мексиканца наполнились диковатым восторгом, а улыбка сменилась оскалом. С непривычки выражение Мигеля во время схватки вызывало гнетущее впечатление у окружающих: что за маньяк перед ними?
Олимпия и сама легко впадала в горячку битвы, однако сохраняла контроль и придерживалась заранее выбранной тактики. Вот и сейчас она блокировала рабочего, пока мексиканец разбирался с охранником. Она хотела, чтобы ее подопечному достались обе цели.
Но Мигель в понуканиях не нуждался, точнее, пропускал их мимо ушей. За это другие бойцы прозвали его бешеным или берсеркером, что в устах старателей не являлось комплиментом, ведь во время битвы с сильным врагом требуется безукоризненное взаимодействие нескольких человек. А с Мигелем получалось так: чем сложнее противник, тем своенравнее себя вел мексиканец. Но в чем он виноват? Ведь его главная сила заключалась в знании того, что делать! Мигель даже не знал, а видел рисунок боя, и как только в этот процесс вмешивается разум и пытается контролировать тело, то отточенные движения теряли «магию», и он оказывался в глупой позиции — на передней линии, лицом к лицу с монстром, не зная, что делать.