Стрелки оперативно начали палить. Морда защитника расцвела многочисленными рытвинами, один глаз вытек. Тварь взбеленилась. Так бывает, когда считаешь себя неуязвимым, а потом кто-то надирает тебе задницу. Он одним прыжком пересек пятидесятиметровую дистанцию и приземлился на одного из стрелков. Парень погиб мгновенно. Брендон и остальные тут же рассредоточились, не прекращая попыток перезарядить оружие, что было сложно в условиях боя.

— Держите его, не дайте ему уйти! Стреляйте! — закричал Рауль.

— Нет, на нем защита! Ждите команды! — перебил мексиканца Алекс.

Положение снова спас Мигель. Он подпрыгнул и ударил мечом в одну из ран со стороны выбитого глаза, пока гигант крутился на месте, пытаясь высмотреть следующую цель. Монстр его не увидел, а когда взмахнул хвостом, мексиканец уже был далеко. Однако рискованная атака не сильно ранила защитника, лишь разозлила, но отвлекла от стрелков.

Сам разведчик безуспешно пытался накинуть новый кокон. Ничего не получалось — монстр начал хаотично бегать по полю. Но за людей он всерьез еще не принялся. Существо получило болезненные повреждения — возможно, впервые в жизни — и не знало, что с ними делать. Твари попроще не были отягощены интеллектом и к боли относились философски, хотя тоже чувствовали и избегали по мере сил.

«Он ведет себя как капризный ребенок», — сообразил Алекс.

Мысль не вызвала сочувствия, но послужила планом к действию. Болезненные удары отвлекут тварь больше, чем все остальное. Осталось только придумать, как снова накинуть кокон на врага.

«Стоп! Когда он двигался, последние выстрелы его ранили. Значит, защита еще не действовала, но кокон уже разрушился!»

Алекс быстро проверил монстра лучом Восприятия и обнаружил, что прав — поле пропало. Но почему?

«Он так занят собственной болью, что не может установить связь с муравейником!»

Действительно, резонанс требовал некоторого спокойствия разума. Но детский мозг защитника не мог справиться со взрослой задачей. Значит, нужно «обижать» дитятко и дальше!

— Стреляйте! Палите по ранам!

Люди Брендона не стали дожидаться повторного приглашения. Раздались выстрелы, и тварь обиженно заревела. Алекс выхватил последний глаз монстра.

Тча!

Удар съел остатки энергии, но дело того стоило — тварь ослепла.

Вторая серия выстрелов окончательно превратила морду защитника в одну сплошную рану: половина правой щеки оторвалась, вместо левого уха зияла глубокая рытвина, а часть зубов валялась на траве.

Алекс замер, пытаясь снова наполнить резервы и сообразить, как разделаться с уродом, чьи раны начали восстанавливаться с пугающей скоростью.