Среди выживших испанцев были только Диего и его пленники. Таких набралось с полдюжины, и все они, обезоруженные и подавленные, сейчас выстроились во дворе. Мы потеряли с десяток человек, что мне совершенно не нравилось. С таким преимуществом в виде эффекта неожиданности — чудовищная цифра.

Я помог вынести мёртвых и раненых. Около получаса мы оказывали последним помощь. Я перематывал раны и делал жгуты наравне со всеми. А потом послышался цокот копыт. Выстроив своих ребят в линию перед поместьем, я вышел вперёд. Его Величество ехали в сопровождении Мазарини, Рошфора, де Тревиля и ещё нескольких десятков жандармов.

Не в смысле полицейских, а в смысле местных рыцарей. Мы склонили колени. Пленники, собранные рядом, бухнулись чуть ли не лицом в снег. Его Величество рассмеялся, оглядывая нас.

— Ваша работа, Рошфор? — спросил он. Человек в чёрном покачал головой.

— Я, кажется, говорил о другом поместье, шевалье, — холодно произнёс Рошфор.

— Эти люди собрались здесь, чтобы убить Его Преосвященство, — ответил я.

— А вы делаете успехи, Мазарини! — рассмеялся Людовик. — Действительно, достойнейший преемник Ришелье. Старик был совершенно прав насчет вас.

Мазарини подавил улыбку, но было видно, что «комплимент» пришёлся ему по душе.

— Это ваши пленники, шевалье? — Людовик указал хлыстом для лошади в сторону испанцев.

— Ваши, Ваше Величество, — я усмехнулся. — Уверен, они нужны вам для допроса.

— Дворяне будут роптать, — устало, но безо всякого осуждения, произнёс Мазарини.

— Насколько я знаю, Ваше Преосвященство, хозяйке поместья под страхом смерти было запрещено появляться во Франции, — сказал я.

— Де Шеврёз⁈ — взревел Людовик. — Боже, я думал ей хватит ума… что с ней?

— Боюсь, она погибла.

Повисла пауза. Все посмотрели на Людовика. Разумеется, никому, даже Мазарини, не пришло в голову сказать ничего вслух. Но, я уверен, каждый думал только об одном. «Ваш Величество, Королева Анна вас сожрёт».

Словно отвечая на это невысказанные никем слова, Людовик очень тихо и печально произнёс:

— Вой будет стоять на весь Лувр.

* * *

Суд был скорым. Мы смогли подтянуть де Бофора, и после показаний Анны де Бейл (или леди Винтер), он сознался быстро и сдал почти всех. Сама Анна рассказала и о том, что подозревает доктора Бувара в отравлении Ришелье. Тот попытался было утянуть её за собой, но я уже замолвил словечко перед Рошфором. Самой неприятной для меня частью суда было выяснение отношений между Миледи и Бофором.

Анна заявила, что не было консумации брака. То есть секса. Сперва де Бофор пытался поспорить, но Анна добровольно предложила подтвердить свои слова под пытками. Поскольку подтверждать под пытками должны оба, де Бофор сразу сник. Нет консумации, нет брака. Миледи снова стала миледи Винтер. При том, что никакого лорда Винтера не существовало.