Подытоживая все эти рассуждения о «Надзирать и наказывать», вспомним, что Фуко говорит о различии между паноптиконом и грандиозными сценами публичных казней: если в условиях ancien régime вы наносите вред телу государя (кого-то убиваете или что-то крадете), ваше тело должно быть подвергнуто публичным пыткам. Речь о действии, представленном на всеобщее обозрение; таков характер наказания в этот период, связываемый Фуко с «властью суверена» (причем у «суверенности» масса семантических ответвлений). Когда происходит этот новый дисциплинарный разрыв — а это история разрыва, разрыва с отвратительными публичными пытками и казнями, которые переходят в дисциплинарные практики буржуазии, — что мы получаем? Что происходит, например, в связи с паноптиконом, если рассматривать его как вершину буржуазной дисциплины? А происходит переворачивание. Если раньше множество людей смотрело на одну казнь, то здесь одно сознание наблюдает за множеством людей и их дисциплинирует и каждый из них интернализует это наблюдение. Итак, ситуация с наказанием полностью трансформировалась.
В своих поздних лекциях о правительности и биовласти Фуко снова и снова подчеркивает, что эти изменения связаны не столько с демократией, сколько с населением. Разве это изменение происходит не во время Французской революции, когда народ выходит на сцену истории? Ну да, народ выходит на сцену истории, но дело в том, что этого народа много. Не скажу, что это мальтузианский момент, но это уж точно момент, когда численность играет важную роль, и всё в современном обществе, вплоть до нашего времени, зависит от численности населения. То есть население всё растет и растет. А места становится всё меньше и меньше. Климат меняется; люди покидают сельскую местность, поскольку климатические изменения делают невозможным дальнейшее проживание в ней. Таким образом, население — важнейшая характеристика этой трансформации. И это также верно для идеи Маркса о способах производства. Когда охотников и собирателей становится слишком много, их группа должна расколоться, поскольку на самом деле в рамках этого способа производства определенную территорию может занимать ограниченное число людей. Каждый новый способ производства возникает отчасти благодаря сочетанию населения и географического ландшафта. Можно было бы подумать, что у Фуко эта трансформация связана с тем, что буржуазия привнесла в мир гуманный взгляд на вещи. «Нет-нет, — говорит он со свойственной ему способностью выворачивать всё наизнанку, — речь вообще не об этом. Речь о населении. А это не класс. Это что-то другое». Отчасти это его критический выпад против марксизма. Итак, мы имеем разрыв между старыми формами наказания и новой дисциплиной.