Итак, вот люди, которых стоило упомянуть. Одна из новых тем — виртуальность. Считается, что она восходит к Делёзу. На мой взгляд, Делёз обращается к ней только позднее. Что такое виртуальность? Это возможность, но без будущего. Возможность, существующая в настоящем. Так что если рассматривать Делёза как философа, который пытается достичь имманентности — чтобы никакое фрейдистское бессознательное не скрывалось под поверхностью, — то можно увидеть, как виртуальность сыграет свою роль в насыщении настоящего возможностями. Не следует говорить, что виртуальное — то, что еще не появилось. Мне кажется, именно так Делёз относится к виртуальности. Не уверен, что кто-то еще следует за ним в том, что касается темы виртуальности, но она, безусловно, отражает идею имманентности, к которой сегодня стремятся эти люди.

Во Франции всё еще играет заметную роль сильная политика 1960-х и 1970-х годов, о чем свидетельствует Невидимый комитет. Это группа с юга Франции, которая, как считается, совершила несколько атак. В частности, они атаковали железнодорожную систему. Они написали несколько анархистских памфлетов. И они очень толковые. Они анализируют ситуацию и говорят: «Жизнь, здоровье, любовь уязвимы, почему бы труду не быть таковым?»[148] Так давайте откажемся от труда. У Невидимого комитета есть что-то вроде коммуны[149] . Во всяком случае, это уже не маоистские элементы — идти на завод и пытаться стать таким же рабочим, как и все остальные, — но они, безусловно, являются одним из французских форпостов живого ультралевого политического импульса. Есть также история ультраправых импульсов, но сегодня нам необязательно ее обсуждать. Во Франции возникло первое в Европе ультраправое антииммиграционное движение. Не скажу, что это было первое фашистское движение, потому что есть страны, где такие вещи возникли довольно рано и где фашизм всё еще существует, но это французское движение было одним из первых узнаваемых возрождений настоящей правой партии.

Далее, существует вопрос об объектах. Происходит возвращение к объектно-ориентированной онтологии — слоган, который придумал один из этих людей, кажется, в Америке{144} , но который частично вышел из французской теории. Он был вдохновлен молодым студентом Бадью по имени Квентин Мейясу — сыном известного антрополога. Его главная книга называется «После конечности», и в ней представлен двойной аргумент. Там атакуется так называемый корреляционизм. У вас есть субъект-объектный раскол. И с этим ничего не поделаешь. Спиноза просто говорит, что два этих понятия совпадают. Некоторым это может помочь. Можно ли обойтись без субъекта и просто говорить об объекте? Можно ли обойтись без объекта и говорить только о субъекте? Материализм и идеализм. Мейясу заявляет, что, начиная с Канта, философы обречены вечно проходить через корреляцию этих двух вещей. То есть они не могут говорить о материальном мире и природе, не пытаясь показать, как сознание может быть связано с этими вещами. Трудно понять, что он предлагает взамен. Я сравнивал это с возвращением к досократической философии, в которой речь идет о чем-то вроде небесного мандата или о том, как силы реальности приводят вещи в движение, но это, очевидно, не слишком-то практичное предложение, хотя мне кажется, оно позволяет описать все эти объектно-ориентированные идеи.