со ссылками на современные фильмы и музыку стиль Джеймисона может не сработать в качестве мобилизирующей для социального протеста силы [226] . Позже, в середине 1990-х, стиль Джеймисона был официально вознагражден. С 1996 по 1998 год журнал The Philosophy and Literature проводил сатирический «Конкурс плохого письма». По условиям конкурса, все желающие могли отправить в редакцию издания наиболее ужасный по слогу отрывок из научной статьи или книги. Когда конкурс проводился второй раз, главный приз — хотя и незаслуженно — взял Фредрик Джеймисон [227] за первые строки книги «Знаки зримого», начинающиеся со слов «Визуальное по своей сути порнографично…» [228] . По иронии, сегодня конкурс помнят лишь потому, что его призерами стали Джеймисон [229] и Джудит Батлер — к слову, она выиграла куда более заслуженно. Поэтому можно снисходительно относиться к тому, что Джеймисон был назван организаторами конкурса человеком, «которому, судя по его многочисленным книгам, вызывающим восхищение, трудно писать внятно, а писать хорошо — невозможно. Связано ли это с глубокой сложностью идей профессора Джеймисона или с их явной абсурдностью — читатели должны решить сами» [230] . И раз мне, как читателю, предоставлено право решать самому, я выбираю первое. И вот почему. Мое решение может быть аргументировано книгой «Годы Теории». Данное сочинение — расшифрованные лекции, и проблема в том, что они абсолютно понятны. Хотя Джеймисон в живой речи позволяет себе много отступлений от обсуждаемого предмета и уделяет одним фигурам (Сартр и Лакан) куда больше места, чем другим (Мейясу и Ларюэль), он говорит не просто внятно, а совершенно ясно. Некоторые малодоступные в Теории вещи он делает понятными. Как заметила рецензент этой книги: «Если вы, как и я, испытываете трудности с пониманием Лакана, Джеймисон блестяще объясняет Лакана через Сартра» [231] . И хотя «Годы Теории» — не совсем про его идеи, мы видим, что Джеймисон может быть кристально ясным. И вы можете убедиться в этом сами, прочитав целые «Годы Теории». Почти завершить этот текст мы можем цитатой из примечания Перри Андерсона, походя оставленного в некрологе Джеймисону: «Годы Теории» — «труд, исполненный огромной интеллектуальной и коммуникативной энергии, самый доступный из всех его основных трудов, ставший подходящим завершением — одновременно и дополнением, и сублимацией — для карьеры, начавшейся с „Марксизма и формы“» [232] . Но официально закончить эту статью имеет смысл на той же ноте, на какой она была начата. На личном.