с которой проводил свое исследование, следующим образом: «После длительного периода безраздельного культурного господства французский марксизм, греясь в лучах уже далекого отраженного престижа Освобождения, наконец столкнулся с интеллектуальным противником, способным дать ему бой и взять над ним верх. Победившим соперником был наступавший широким теоретическим фронтом структурализм, а затем и его постструктуралистические преемники. Кризис франко-итальянского марксизма — это результат не случайного спада, а сокрушительного поражения. Доказательство этого поражения, я бы добавил, состоит в триумфальном преобладании структуралистических и постструктуралистических идей и проблем там, где когда-то властвовали марксистские идеи и проблемы, а это по-настоящему „эпистемный“ сдвиг, под который Мишель Фуко пытался подвести теоретическую базу» [217] . Чем на поражение марксизма Теорией ответили марксисты? Достаточно вспомнить наиболее яркую и громкую реакцию. Шанталь Муфф и Эрнесто Лаклоу объявили вышедшего из моды Альтюссера менее важным, чем Фуко и Грамши, и заявили о том, что теперь являются постмарксистами [218] . Проблема, сформулированная Андерсоном, была менее острой для Джеймисона. Последний просто продолжил марксистскую апроприацию Теории, хотя это, как мы видели, было несколько безнадежным предприятием. Кроме Альтюссера, Джеймисон, например, интерпретировал Лакана [219] . А когда его попросили написать предисловие к английскому переводу «Состояния постмодерна» Жана-Франсуа Лиотара, он, приняв вызов, сообщил, что всё-таки есть один большой нарратив, которому мы всё еще доверяем, и этот нарратив — марксизм [220] . Эту партизанскую войну он вел и в следующем десятилетии. Там, где нельзя было марксизировать французского Теоретика, как например, Джеймисон сделал с Делёзом в тексте «Марксизм и дуализм у Делёза» [221] , он вступал в острую полемику, как в случае с его ответом на «Призраки Маркса» Жака Деррида, озаглавленным «Украденное письмо Маркса» [222] . В итоге в «Годах Теории» Джеймисон признал то, что было очевидно десятилетия назад: последняя глава его книги посвящена «Теории после демарксификации». Помимо того что Джеймисон был проводником и одновременно диалектическим критиком Теории, он также стал и ее носителем. После «Политического бессознательного» он вошел в канон Теории. В 1984 году Уильям К. Доулинг писал: «Как я уже говорил, мы переживаем бурный рост теории, и некоторые молодые теоретики демонстрируют признаки бурного развития, но Джеймисон пока