Итак, вернемся к трем этапам карьеры Леви-Стросса. Первый этап — гораздо более ортодоксальная антропология, занимающаяся проблемами родства. Родство для него — основа антропологии. Во всех племенах мира — от Индонезии до Сибири, от Австралии до Бразилии — существует множество систем родства. Как свести всё это к единой системе законов? Что ж, он считает, что ему это удалось. И здесь не обошлось без значительной доли математики. Если вы хотите прочитать подробный отчет об этом (подготовленный другим нашим персонажем), обратитесь к длинной статье Симоны де Бовуар о родстве. Статья вышла в конце 1940-х годов; журналLes Temps Modernes поручил Бовуар написать рецензию на некоторые недавние работы. Симона де Бовуар была серьезным человеком и, взявшись за это дело, посвятила ему несколько месяцев. Она подготовила длинное эссе, с которым можно ознакомиться и которое включает в себя ее отзыв. Сартр также вскользь обсуждает Леви-Стросса в «Критике диалектического разума»; в общем, с работой последнего приходилось считаться. Не переживайте: мы не будем вдаваться в подробности. Но фундаментальную роль здесь играют несколько категорий, которые всплывают снова и снова: экзогамия и эндогамия. Вы знаете, что такое моногамия и полигамия, а значит, знаете, что такое экзогамия и эндогамия. Экзогамия означает, что вы не можете вступить в брак с членом своего племени. Если пойти дальше, то вы не можете жениться на сестре или брате. Эндогамия означает, что вы можете жениться только на членах своего племени, клана, какой бы ни была система отношений. Таким образом, родство будет зависеть от противопоставления экзогамии и эндогамии. Оно также будет зависеть от одной из великих утопий конца XIX века, как для марксистов, так и для левых в целом, — а именно от матриархата, в который люди сейчас не очень верят. Существовало ли когда-либо матриархальное общество? Что ж, несложно понять, как это повлияет на системы родства, ведь в матриархате неважно, кто твой отец, — в расчет берется твоя мать. Исследователи власти, которые не верят в существование утопий и считают, что все общества основаны на власти, отметят, что в матриархальных обществах, конечно же, присутствует мужчина: брат матери. Дядя по материнской линии восстанавливает власть патриархата. Согласно этой точке зрения, мужчины всегда командовали парадом и матриархат — мечта о равенстве, которого никогда не существовало. Но матриархат всё еще окружен ореолом утопии, будто бы общество, управляемое женщинами, с меньшей вероятностью будет деспотичным в сравнении с традиционным обществом, возглавляемым мужчинами. И, как показывает Энгельс, правила патриархата в основном вступают в силу, когда у вас есть деньги, ведь деньги должны переходить к кому-то по наследству и этот кто-то должен знать, кто является законным ребенком, тогда как при матриархате всё это не имеет значения. Так или иначе, можно увидеть, как родство будет вращаться вокруг идей о матриархате и патриархате, экзогамии и эндогамии.