— Но меня-то уже не позовут, — пробормотала в пустоту кабинета, улыбаясь собственной горечи. — Меня же уволят за правду, а потом придут другие аудиторы и напишут то, что скажут. И всё покатится дальше, к закономерному финалу.
Я просидела до темноты, не включая свет, только тусклый экран ноутбука освещал клавиатуру и мои руки. Закончила все расчёты, сохранила файлы на флешку и в облако, на всякий случай. Подумала даже написать служебную записку в правление, но сразу отбросила эту идею. Бесполезно. Фролов уже на стороне Лебедева — он его человек, из той же «своей» системы.
Уже собираясь выключить ноутбук, я заметила входящее письмо от Фролова, заместителя гендиректора по развитию с темой: «По вашему запросу».
Я знала, что там, но всё же кликнула, не из любопытства, а из жестокой потребности подтвердить очевидное.
«Марина Сергеевна, просьба приостановить аудит предприятия. Завтра свяжусь с вами для уточнения деталей. С уважением, Фролов».
Не «здравствуйте», не объяснений. Просто «приостановить» и никакого «пожалуйста». Как собаке: «Фас, стоять». Я смотрела на экран несколько секунд, потом закрыла ноутбук, накинула куртку и вышла на улицу.
На стоянке было темно и пусто. Фонари горели через один, отбрасывая желтоватые, больные круги на мокрый асфальт парковки.
Моя серая потёртая «Тойота» с наклейкой «Осторожно, агроном» на бампере стояла у дальнего края, под сенью единственного фонаря, который ещё работал без перебоев. Рядом — ни одной машины, кажется, все уже разъехались по домам, забыв об аудиторе. Только пара грузовых «КамАЗов» у ангара, похожих на спящих допотопных зверей, да мусорный контейнер, из которого торчала картонка.
Я села за руль, завела двигатель. Сразу включила ближний свет — привычка, выработанная ещё в автошколе: в темноте ты должен быть виден, даже если тебе кажется, что ты один на дороге. Поставила телефон в держатель, а навигатор услужливо показал маршрут до гостиницы.
Мне предложили поселиться на трассе, в придорожном отеле со звучным названием «Привал». Дешёвый, шумный с тонкими стенами, так что слышно каждую проезжающую фуру. Но зато никаких директоров, отчётов, и «вы слишком молоды». Полчаса езды по пустой трассе, и можно будет закрыться в номере, снять ботинки, выпить горячего чая из пластикового стаканчика и пожалеть себя ровно десять минут. А потом собирать вещи и думать, что делать дальше.
Сквозь закрытые веки пробивался яркий свет, отчего хотелось зажмуриться, но сил не было. Где я? Почему так светло? Я же в машине, была ночь, ноябрь...
Потом пришли звуки: надоедливое жужжание, почти физически ощутимое. Комары? Сверчки? И далёкий крик птицы, но не обычное чириканье воробьев. А затем появились запахи сырой земли и сладкий цветочный, от которого сразу закружилась голова, и еще пробивалось что-то горькое, древесное, похожее на кофе.