Игнатьев счастливо ахнул, Лорис надулся и комкал в руках накрахмаленную салфетку.

Я поднял вверх палец и отчеканил:

— Подчеркиваю: на утверждение! А не на обсуждение! Заслушали доклад правительства и одобрили. А чтоб прошло без сучка и задоринки, половину депутатов изберем от сельских обществ. Не меньше половины! Как и предложил Николай Павлович, три с половиной тысячи делегатов. И тех, кого будут выбирать общины, отберут сельские исправники. Чтобы благонадежные были, без левых выкрутасов.

— А кто зачитает доклад правительства? — вкрадчиво осведомился Игнатьев, счастливый от такого поворота.

— Как — кто? Граф Лорис-Меликов, конечно.

Как в воду опущенный министр внутренних дел немного воспрял, посветлел лицом, перестал терзать салфетку.

— А я? — жалобно простонал Игнатьев, уже видевший себя премьером.

— А ты, как министр государственных имуществ, плотно занимаешься подготовкой и проведением переселения.

Оба министра повесили головы. Их внутренняя борьба за лидерство принесла им то, что не хотел ни один из них. Разделяй и властвуй — этот принцип я знал хорошо и активно использовал.

— Ваше величество! Вопрос не по теме, — с видом ученика-троечника обратился ко мне Лорис.

— Слушаю, — кивнул его милостиво.

— Серьезные проблемы возникли у уважаемого человека. Статский советник Поляков. Просит проявить милость.

— Самуил он, а не Поляков, — злобно бросил Игнатьев. — Пора жидов по всей России поприжать. Своей экономической деятельностью только бесят честный православный народ. Я с цесаревичем говорил. Он поддерживает.

Кровь бросилась мне в лицо.

— Смысл Империи, Николай Павлович, заключен в том, что она защищает всех своих подданных без различия происхождения, исповедания и прочего. Всех! Так что заканчивай с антисемитизмом, рассержусь. Сегодня евреи, завтра цыгане или поляки. Так и раздергаем почву под ногами. А ты, Лорис, мне про эту свинью Полякова даже не заикайся. Статский советник, как же. За какие заслуги? Менделеев вон, коллежский советник. Как мог обскакать вор и лихоимец светилу науки⁈ Стыдоба!

Неожиданно меня осенило.

Я наклонился к Лорису, сделав лицо пострашнее.

— А ну-ка как на духу! Абаза просил похлопотать?

Смущенный и растерянный граф отпираться не стал.

— Просил. Их связывают совместные железнодорожные дела.

— Не понял. Абаза что, тоже из этих, из «чугунщиков»?

— Александр Агеевич вместе с бароном Унгерн-Штернбергом является концессионером Харьковско-Кременчугской дороги.

Как же мог я забыть⁈ От расстройства даже хлопнул себя по лбу.

— Немедленно подготовить указ о запрете совмещать должности государственные и в руководстве частных компаний.