На обед снова не пошел, приказал подать легкий перекус в кабинет. Катя пыталась возмущаться, но была решительно выставлена за дверь. На испуганные глаза лани не повелся, на неприличные предложения ответил смешком. Она ушла сильно подавленной. И задумчивой. Может, сказать Адлербергу, чтобы купил для нее брильянтов?
— Статский советник фон Плеве! — лицо флигель-адъютанта лучилось оптимизмом. Я его сегодня задергал вопросом насчет прибытия безопасников.
— Проси!
На прокурора без слез не взглянешь — выжат как лимон.
— Ну что, Вячеслав Константинович, все трудно? Устали?
— Не то слово! Подвижек пока нет, обрадовать нечем. Судейкин зашивается, не успевая всех допросить. Была у нас надежда, что на самых первых допросах, пока не прошло ошеломление, кто-нибудь из арестованных даст слабину. Но пока не получилось, держатся. Тут ведь как — если сразу наскоком не сломить, приходится подбирать к каждому ключик.
Я разочарованно крякнул.
— У Каменного моста никто не появлялся? Не стали взрывчатку забирать?
— Пока тихо. Лед не тронут. Не полезут в ледяную купель. Им проще новые динамит сделать.
— Да уж! Выпустил господин Нобель джина из бутылки. Напрасно он сделал достояние гласности столь смертельный рецепт. Про Комарова слышали? Про то, что упустили Желябова.
— Слышал. Как ни слышать. Но я бы его особо не ругал. Знаете, в сыскном деле слишком многое зависит от случайностей.
— Не многовато случайностей для столичной полиции?
Плеве повел плечами.
Не стал нагнетать и вываливать свои подозрения. Прокурору и без того нелегко. А я еще его нагрузил. Выдал ему парочку идей для проверки — о возможном заговоре в Алексеевском равелине и о грядущем испытании ручных бомб на городской окраине. А вот фамилии метателей — Русакова и Гриневицкого — называть не стал. В их отношении у меня были свои планы.
Плеве уже ничему не удивлялся. Мои откровения принимал как должное.
— Отработаем, государь. Не сомневайтесь в нас.
— И в мыслях не было, — искренне признался я.
Несмотря на отсутствие результата, настроение поднялось. Проводив Плеве, решил закончить вечер в обществе детей и Кати.
Очень мило посидели. И я остался ночевать в Катиной комнате. Чтобы немного ее успокоить известным способом.
Получилось неплохо.
А утром, когда спустился в свой кабинет, обнаружил на внешней подоконнике очередной трупик.
Глава 8
Растерзанные голубиные трупики продолжали появляться с дьявольской регулярностью. Не только в субботу, но и в воскресенье.
На третью ночь Ширинкин установил в Дворцовом проезде наблюдательный пост, чтобы следить за моими окнами.