— Проверкой книг занимается Отделение по охранению общественного порядка и спокойствия в Санкт-Петербурге, — попытался отмазаться Комаров.

— Ах какой ты молодец! На все-то у тебя готов ответ. И где тогда хваленое графом Лорис-Меликовым объединение усилий полиции и жандармов?

Комаров дернул кадыком. С усилием выдавил из себя:

— Надо понимать, что Вашему Величеству известен адрес, угадал?

Я улыбнулся с видом победителя.

— Конечно, угадал. Меблированные комнаты квартиры № 12 по Невскому проспекту. Тригони живет по своему паспорту.

Генералы изобразили высочайшее наслаждение оказанным доверием. Даже животы подобрали. Словно собрались немедленно бежать, чтобы хватать и тащить в кутузку раскрытого злодея.

— Не спешите действовать, — предостерег их. — Прошу согласовывать свои шаги с майором Судейкиным. Чтобы не получилось, как на Тележной, — не удержался от шпильки.

— Мы уже поняли, Государь, — тут же поспешил уверить меня Федоров. — Никакой самодеятельности!

— Замечательно! Жду от вас потрясающих результатов.

Комаров впервые изменил своему актерству. По лицу его скользнула тень. Он вовсе не желал таскать каштаны для ненавистного майора, которому теперь достанутся награды, а ему новый разнос.

— Это будет ваша операция, столичной полиции, — решил я слегка погладить его по шерстке.

Жандарм приободрился. Его картина мира, в котором главная награда достается заслуженным генералам, а не провинциальным обер-офицерам, восстановилась.

— Но схему операции разработает Георгий Прокофьевич, — снова мокнул его мордой в грязь. Все-таки Комаров мне не нравился категорически. — Ступайте, господа.

Федоров радостно закивал и собрался на выход.

— Александр Владимирович… — несколько панибратски тормознул его Комаров.

Градоначальник замер, мучительно соображая, на что намекнул жандарм.

— Ах, да!.. Ваше Величество! Какие будут приказания насчет полицейского оцепления в воскресенье? Будет ли выезд в Михайловский манеж? Маршруты не поменялись?

Этот вполне законный вопрос вызвал во мне волну подозрительности. Почему Комаров интересуется, да еще и через градоначальника? Почему не сообщает, что Малая Садовая вызывает тревогу? Не знает? Или знает, но молчит? Известно ли ему, какой объект главный в расследовании Судейкина, что его люди следят за сырной лавкой именно на этой улице?

Мы специально постарались навести тень на плетень, и с этой целью я сослался на адресный стол, а не на результаты слежки. Именно так Георгий Прокофьевич вычислил квартиру Тригони. Но об этом лучше вслух не говорить.

Постарался не подать вида и ответил спокойно: