Владелицу Михайловского дворца и мою кузину в молодости считали очень привлекательной, отмечая выразительные голубые глаза, румянец и живость лица. С годами она подурнела, оплыла, но слыла женщиной доброй, деятельной благотворительницей и покровительницей изящных искусств. Ее также называли старомодной, консерваторшей, чей салон не дотягивал до материнского. Впрочем, ее мать, великую княгиню Елену Павловну, даму энциклопедических знаний и острого ума, трудно было перещеголять. Екатерина Михайловна старалась лишь поддерживать уровень, и отчасти ей это удавалось. В столице к ней относились с огромным уважением.

Она потеряла мать, ради которой осталась в России, а не вышла замуж за царствующую особу, горячо любимого мужа, двоих детей. Но держалась. Все свои силы отдавала попечительству — приюты, детские больницы, столовые для бедных, августейшая председательница Санкт‑Петербургского женского патриотического общества.

Смерть настоящего Александра в двух шагах от собственного дома она восприняла как трагедию, оставившую в ее сердце незаживающую рану. Именно ей принадлежала инициатива строительства Храма Спаса на Крови — точно на месте покушения. Она даже отдала часть дворцового сада для устройства объездной дороги вокруг храма, чтобы сохранить проезд по набережной. Я надеялся, что ей теперь не придется страдать и жертвовать парком с деревьями, помнящих императора Павла.

Она усадила меня в кресло с ручками, а сама устроилась на диванчике под огромным зеркалом. Нас разделял большой круглый стол на резных ножках. Лакеи ждали команды подавать чай.

— Попроси слуг удалиться, — попросил ее, после того как мы обменялись дежурными фразами.

— А как же чай? Я приготовила тебя любимые шафрановые печенья, — вскинула брови, но снедаемая любопытством тут же отдала распоряжения.

Мы остались одни.

Наклонился к кузине и приглушенным голосом, коротко, не вдаваясь в подробности, объяснил, что хочу.

Потускневшие от прожитых лет и семейных горестей глаза Екатерины Михайловны чуть не вылезли из орбит. Она прижала к губам ладони, как только объяснил ей, что ожидается в ближайшее воскресенье. Ни слова не вымолвила, пока рассказывал, что задумал. Отмерла, лишь когда сказал:

— Мне нужен от тебя доверенный человек-могила, который поможет незаметно разместить солдат. И покажет офицерам все, что им нужно. Никакой болтовни среди слуг. Самый узкий круг посвященных. Сама понимаешь, что стоит на кону.

— Думала, поговорим о бесплатной столовой, которую устроила во Дворце в связи со страшным неурожаем прошлого года. А тут такое! Голова кругом!