Зачем судить его и ему подобных? Они же превратят суд в балаган, в трибуну для самовосхваления. Через заявления суду и участие в допросе свидетелей, оспаривая выводы прокурора, выступая с защитительной речью и последним словом. А потом появятся те, кто будет восхищаться их мужеством.

Не появятся. Никто не любит неудачников, проваливших дело и напавших на пустой кортеж. Да еще и погибших частью от собственных бомб, частью в перестрелке с полицией. Таково официальное заявление.

Оставшимся на свободе народовольцам сейчас не до слез. Страх и растерянность царили в их рядах. Они не понимали, что произошло, почему полиция действовала с несвойственной ей безжалостностью и предприимчивостью. Умные догадались, что в противостоянии наступил новый этап. Что отныне цена их жизни — копейка. Сперва взрыв галереи на Садовой, теперь бойня на набережной канала. Тенденция обозначена ясно. Те, кто послабее, кто увлекся сомнительной романтикой революционного террора, трижды задумаются. Одно дело в своем кружке вещать о самопожертвовании, и совсем другое — реально на него идти, становится мучеником. Это удел единиц.

А как вы, гады, хотели? Мы вам еще горячих угольев за пазуху!

Не успел завершится этот трудный день, как люди Судейкина начали действовать. Пошла новая волна арестов, один за другим — вторая после дела о минной галереи на Малой Садовой. Четко и адресно. Без риска. Задержание на улице. В кабаке. Быстрый штурм конспиративной квартиры.

В такие никто не стучался «будьте так добры, откройте, мы к вам с обыском». Вышибли дверь, ворвались, всех на пол. И только потом любые разговоры. А кто схватился за револьверы, тому пуля в лоб. Без рассусоливаний!

Между прочим, недаром я настаивал на такой схеме. На одной явке нашли банку с нитроглицерином. Хозяева ячейки не успели ее взорвать. Соседи не пострадали. Ни один человек. И штурмующие отделались легким испугом. Всегда бы так!

Пространное правительственное сообщение о событиях на Екатерининском канале появилось в «Вечерней газете». Издание так себе, дышащее на ладан, все материалы газеты перепечатывались из уже опубликованных номеров «Биржевых ведомостей». 1-го марта «вечерка» превзошла все мыслимые объемы продаж.

Рассказ о злодействах крамольников содержал скупую строчку: «в ходе перестрелки с напавшими на пустой царский кортеж на противоположной стороне канала случайной пулей была тяжело ранена женщина».

Кто она, газетчики, несмотря на все свои старания, выяснить так и не смогли — ни 1-го марта, ни позже. Исчезла, будто и не было ее. Ответ знал я и еще несколько доверенных людей, но делиться этим знанием не хотелось. Пока придержим инфу, а там посмотрим.