– Ах ты чучело рязанское, тых тебя пых, – изумился Витек и выскочил из машины. Пока оттуда вылез и Леша, он уже извлек на свет божий водилу и тянул того за галстук, заставляя нагнуться, чтобы как следует рассмотреть нанесенный ущерб.

– У тебя, чудила, что, очки запотели? Или у твоей башни сегодня выходной? – кричал Витек, дергал галстук и готовился при первом же слове возражения сунуть незадачливому автомобилисту каменным кулачком в морду. Но тот молчал и лишь упирался ладонями в капот, да растерянно моргал.

– Во подонок, а? Думаю, на штуку тебя посадил. Смотри, бампер аж в капот вмяло!

Леша устало огляделся вокруг. Несколько любопытных, наблюдавших за ДТП, тут же отвели глаза, делая вид, будто заняты совсем другими делами. Лишь завернутая в ватник лоточница, сама словно набитая изнутри ватой, глядела на Лешу так, как глядят в феврале, через холодное окно, на заваленный серым снегом пустой двор.

– Ну, чего ты там булькаешь? Денег давай сейчас. А то пойдет крутить по счетчику. Что? Что? Ты в такси раньше ездил? Там рублекилометры были, а у нас теперь суткобаксы. Десять процентов в день.

– Отпусти его, задушишь, – Леша подошел поближе и заправил человеку под пиджак его галстук, – у тебя деньги-то есть?

Человек вжал в плечи голову и снял очки.

– Я не видел. Не видел, – в отчаянье прошептал он.

– Чувачок, ты открой уши и отвечай на вопрос – грины платить будешь или нет, – Витя перестал орать и заговорил вкрадчиво.

– Буду. Только у меня так много нет. У меня сейчас нету.

– А мы обождем. Машину продай, купи себе велосипед. Трехколесный. Или ролики. Говорят, в Европе модно. А мы обождем. Вот сейчас номера твои перепишем, счетчик включим и поедем ждать. Понял, чувачок?! Ты должен быть понятливый, вишь, в прикиде, при галстуке. Ты, наверное, доцент! Век воли не видать, доцент…

– Я не доцент. Не доцент я. Я при театре. Хотите, я билетами в театр буду платить!? Ну, миленькие мои, а?

Витя от хохота присел на капот.

– Артист, Леха! Билет в театр! Ну, ты видел такого… Это ж сколько билетов ты нам на штуку баксов натаскать собираешься? Наверное, всю нашу братву можно раз по пять окучить! Прикинь, Бугров, Казаха в театр сводить с пацанами, всех в бабочки одеть…

– А ты в какой театр можешь? – оборвал приятеля Леша и поправил пиджак на плечах у маленького человека.

– Я? В любой. Мы же меняемся. Меня все знают, куда хотите достану.

– А какой сейчас самый крутой спектакль?

– Самый крутой? – Человечек выпрямился, стал серьезным и важным, как продавец в ювелирном магазине, – самый крутой сейчас – «Вишневый сад» в «Театре без вешалки».