зеленой девушки, он теперь засмотрелся на то, что происходило с отставшим русским. Его взгляду предстала такая сцена: Виктор догнал, было, Дитрихов, которых задержали пикетчики, но вдруг увидел черную коротконогую кошку, которая как будто специально притаилась под ногами молодых людей и поджидала именно его, а, дождавшись удобного момента, устремилась наперерез. – Ах ты, зараза черная! – оскорбил кошку русский. Он ненавидел этих существ за особую вредность, а не из-за одной только дурной приметы. Вот так специально дождаться, делая вид, что ничего не задумала, и солнышко так приятно припекает макушку размером с пятачок, как затылочек упрямой вздорной женщины – только глаза зажмурить, хвост свернуть колечком, и нежиться. Так нет! Тут как тут, чтобы броситься под ноги. Виктор, высказавшись по адресу кошки, косолапо побежал ей навстречу, едва отрывая ступни от асфальта, и страшно, как гусь, шипя – кыш, кыш. Но кошка только убыстрила бег. Тогда человек, изо всех сил напрягшись и вытолкнув грузное тело, совершил ускорение, и оказался в точке пересечения раньше нее. Он даже успел хлопнуть в ладоши. Животное наконец восприняло его всерьез, на миг замерло, вжав голову в шею и скособочившись, а потом прыскнуло в ужасе в сторону с пронзительным мяуканьем. На лбу у человека проступили капельки пота, но его лицо озарила торжествующая улыбка, мол, вот тебе! Марк догнал отца и, сбиваясь, быстрым шепотом, пока не появился беженец, рассказал о случившемся. – Папа, зачем он так напугал кошку? Она может умереть? Мы же должны защищать кошек от злых людей? – Он не со зла. Русские очень суеверные люди, – нашелся Оливер, быстро разобравшись, в чем дело, – Они верят в то, что черная кошка злее белой и приносит беду. Он сам ее боится больше, чем она его. А кто боится, тот старается выглядеть страшным, – успел объяснить доктор Дитрих. – Но ведь кошке всё равно, что человек думает. Она могла испугаться на всю жизнь. А потом от страха перед человеком меня расцарапает. И маму. Надо людей, которые нападают на кошек, посадить в зоопарк, – членораздельно и как можно громче, чтобы беженец наверняка расслышал, выговорил осмелевший Марк. Отец собрался ему возразить, что зоопарк или тюрьма – не то место, где можно изменить отношение человека к животному, но не успел. – Не поверите, Оливер! – обратился к нему подоспевший Виктор, – только что черная кошка чуть не перебежала дорогу. Успел ее погнать. Не поверите: как пересечет такая тварь дорогу, обязательно со мной что-нибудь приключается. И