Почему до меня раньше не доперло? Наверное, потому, что стереотипный оборотень — это, ну, такая лохматая тварь, которая живет среди людей, иногда превращаясь… в лохматую тварь. Мысль путаная, но суть вы уловили. А пока не превращается — притворяется человеком. И даже если живет целая семья оборотней — они тоже от людей прячутся в какой-нибудь отдаленной деревушке или там на хуторе. Понимаете? Прячутся! А не выгоняют людей из домов для того, чтоб самим в них поселиться!
Ведь мог бы, мог бы раньше догадаться! Дети Эрлика, оборотни Алтая, они ж для чего людей с земли сгоняли? Ну? Чтобы СЕБЕ эту землю забрать! Самим здесь жить, своим оборотневым княжеством, королевством, да хоть парламентской республикой! А тут мы — здрасьте. Дети Эрлика, спевшись с нашими родными русскими оборотнями, могли бы и нас так же выжить… ну, как минимум, попытаться, мы, знаете ли, тоже не из детского сада сюда приехали. Но эти твари решили подождать. Подождать, пока мы здесь отстроимся, обустроимся — чтобы потом прийти на готовое и все НАШЕ забрать СЕБЕ.
Твари! Ненавижу!
Я попытался вскочить на ноги, но они заплелись и я снова рухнул на четвереньки.
— А теперь-то — чего еще выжидать? — продолжал плотник-колдун, — Когда плод созрел — его срезать пора, чтоб не перегнил. Черешок — чик! А плод уж и сам в руки упадет! Понял, кто здесь черешок-то, боярин?
Что ж не понять… Я — этот черешок. На мне все здесь держится. И убей меня — народ, конечно, в панику не впадет, но задумается — а зачем я здесь вообще жить буду, если боярина нету? Кто назад, на Русь пойдет, кто в ушкуйники, на Оби китайские, да джунгарские караваны трясти…
— Вот так мы с эрликийцами то, что нам нужно, и получим: я — смерть твою, они — землю свою, да с городом, да с деревнями. Главное — тебя, боярин, чик!
Плотник, кажется, обошел меня и зашел сбоку.
— Только ты, боярин, столько у меня крови выпил…
Бац! В бок мне прилетел пинок, аж ребра погнулись и затрещали.
— … столько моих детишек смерти предал…
Бац!
— … так мне надоел…
Бац!
— … что не смог я просто убить тебя. Нет, захотел я тебе смерть непростую, а такую, чтоб ты сначала помучился…
Бац!
— помучился, глядя на то, как тебя твои же людишки убивать будут.
Бац!
От последнего удара я упал на бок, но от боли. Кажется, рассеялась пелена перед глазами. Только пятно темное какое-то осталось… И боль вроде прошла… Только копчик ноет, как будто он меня не в бок, а под зад пнул, скотина…
Плотник стоял, наклонившись над мной и опираясь о посох… Сука, это мой посох!
Колдун проследил за моим взглядом и ухмыльнулся в косматую бороду: