— Клава, ты как?
— Все х-хорошо… — ответила сестренка и тут же, опровергая ее, из носа Клавы потекла вниз темная струйка крови.
Понятно…
— Настя?
— Прости, Викешенька…
Артиллерии мы лишились.
— … не больше двух раз смогу, — добавила Настя и почему-то покраснела. Наверное, от переживания, что может меня подвести.
Уже лучше. Так. Минутка стратегического планирования… Я закрыл глаза и обратился к Источнику.
Интерактивная карта, которая показывала бы мне, где наши, где чужие, у меня перед глазами не появилась. Зато появилось понимание, где хотя бы мои, те, кто принес мне присягу на верность. Хорошо быть боярином!
Так, а вот это уже не хорошо… Это отлично!
Насколько я мог судить, часть моих стрельцов находилась в осажденном доме, а вот другая часть, меньшая, компактной группой двигалась за домами, явно собираясь провернуть тот же трюк, что запланировал я — ударить оборотням в спину. И пусть говорят, что бить в спину — это нечестно и вообще. Здесь у нас не спортивные соревнования, а война на выживание. Кто выжил — тот и был честным. По крайней мере, так напишут историки.
Так, чуть откорректируем планы…
— Настя, будь готова…
Сейчас мои подкрадутся поближе — и тут мы по оборотням файерболами и шарахнем. Все же бить в спину дезорганизованного врага проще, чем только ничего не подозревающего. Или лучше проредить дерущихся? Это сейчас они там что-то делят, а увидев, что их товарищей щемят — могут быстренько пожать друг другу лапы и вдарить в спины уже нам. А когда в спину бьют тебе — это уже нечестно. Да и откуда у оборотней историки…
— Викешенька… — моя любимая скоморошка протиснулась поближе и прижалась ко мне. Я даже на секунду забыл, что у нас тут бой и вообще… А, нет, она не просто так прильнула, она хочет что-то показать.
— Викешенька, видишь, — она указала на дерущихся волков, — Одни серые, а другие — бурые?
— Вижу.
— Ты, когда волком был, тоже бурым был.
— Да?
Я другим взглядом посмотрел на грызню. А ведь верно — серые иногда нет-нет, да и перекинутся в человека, а бурые — нет, чисто в волчьем обличье. Похоже, колдун каких-то людей, вроде меня, прекратил в волков. Может, думал, что они за него будут, но что-то пошло не так. Это сейчас непринципиально, важно, что объединяться и ударять нам в спину они не будут.
— Итак…
— Погоди, Викентий Георгиевич, — схватил меня за руку Макар-Волокита. Блин, нет, все же надо вводить какое-то короткое звание для себя!
— Что «погоди»? — спросил я, быстро задавив вспыхнувшее было боярское раздражение. Макар — стрелец знающий, не станет просто так меня останавливать.