Кто-то из моих выстрелил, судя по звуку — из пистолета, один из оборотней рухнул наземь, но остальные продолжали медленно надвигаться на нас…

Стоп. Я вообще боярин, или так, накладено?

Повеление!

— Стоять! — взмахнул я рукой.

Оборотни замерли.

2

Нет, я был бы рад сказать вам, что все сработало просто замечательно и я, повелевая оборотнями, собрал их в одну огромную толпу и, аки Гаммельнский крысолов, отправил их топиться в Оби.

Ага, щас.

Оборотни замерли буквально на мгновенье, не от моего Повеления, а от неожиданности. А потом бросились вперед. То ли Повеление на оборотней в принципе не действует, успел подумать я…

— Отступаем!!!

…то ли, что вероятнее, на них мог наложить Повеление с запретом слушаться меня какой-нибудь обротневый боярин. А Повеление на Повеление — не Повеление, как известно…

Я размахивал посохом, как вертолет пропеллером… ну, в смысле, крутил им… да, блин, на меня оборотни нападают, мне не до точных метафор!!! По обе стороны сверкали сабли стрельцов, иногда над головами пролетал огненный шар, судя по высоте пролета Клава или Настя, чтобы его запустить, подпрыгивали…

Оборотни все равно нас теснили.

Нет, можно было, конечно, упереться и лечь костьми, но я не видел причин, чтобы ложиться ими прямо тут и прямо сейчас. Терем можно и сдать, временно же, даже если волки и попортят тут чего — потом отстроим. А вот людей новых найти будет гораздо сложнее…

Мы не просто медленно отходили назад — мы двигались в сторону ближайшего тайного прохода. Не самый удачный вариант, но что уж там.

— Клава, огонь!

В толпу скалящихся оборотней ударил огненный шар, следом — второй, ты на секунду отхлынули — и мы успели ввалиться в раскрывшуюся дверь. Как настоящий капитан, я ушел под землю последним… да не до метафор мне!!! Хлопнул ладонь по стене — и между нами и оборотнями рухнула каменная плита, закупоривая проход. Из-под плиты торчала, скребя кривыми черными когтями по полу, волосатая рука.

На стенах вспыхнули факелы.

Я развернулся, быстро оглядев своих… своих… Просто — своих. Все, кажется, на месте, кроме тех, кто погиб в первые минуты нападения. Тяжело дышит Аглашенька, сдувая прядь волос, упавшую на лоб из-под кокошника. Клава бледна, как мел, удары огненными шарами дались ей ой как нелегко. Отец Савватий аккуратно вытирает кровь с наперсного креста, цепь от которого намотана на руку, как кистень. Злобно скалится Дита…

— А где девочки?

— Они с Нафаней убежали.

Уф. Показалось, мы Авдошку с Соломинкой забыли. В смысле — Авдошку и Марфушку. Или Ав-Ав и Соломинку… Кажется, меня накрывает…