4

Старик Никола, со своим вечным мешком за плечами, бросил быстрый взгляд на кучкующихся в отдалении пасечников. "Медовуха «Никола», пей «Николу»!'. Господи, что за бред в голову лезет, откуда это…

— Вон того лохматого не бери. Пасечник из него негодящий, его пчела не любит.

Я с сомнением посмотрел на упомянутого «негодящего». Пес его знает, с чего Никола решил, что он не подойдет в пасечники. Вроде никакого особого отличия от всех остальных новоприбывших мужиков не было: все с бородами, все в меховых колпаках, в шубах. Только цвет ткани отличается, которой шубы покрыты, от белой некрашеной, до вырвиглазно-красной. Чем только красили, интересно… У «негодящего», например, шуба была красновато-коричневая, как пасхальное яйцо.

— И куда ж я его дену? Обратно за тысячу верст на Русь отправлю?

— Зачем? — отмахнулся Никола, — Пусть куда хочет идет. Только к пчелам его не подпускай. Лучше вон того бери, что с глазами, как будто его пчелы покусали.

— Это башкир, — неожиданно для самого себя обиделся я за представителя башкирского народа.

— Как будто башкир пчелы не кусают, — логика ответов Николы меня поражала. То ли у него мышление и впрямь альтернативное на всю голову, то ли он просто надо мной глумится.

5

— Аглашенька, помоги мне сарафанчик подобрать.

— На твой размер, Викешенька, тут сарафанов не пошили.

Нет, так-то она права: после обретения Источника я начал раздаваться во все стороны, что в рост, что в ширину, получая настоящий боярский размер. Но, блин!

— Так я ж не себе!

— Вот это и настораживает. На кого это мой любимый собирается надевать сарафан?

— Было бы хуже, если бы я собирался с кого-то сарафан снимать…

— Таак…

Аслашка остановилась и, привстав на цыпочки, потянула меня за бороду. В отличие от всего тела — редкую, не собиравшуюся разрастаться и больше напоминающая козлиную. И не сбреешь нафиг — боярам без бороды не положено.

— Так кому сарафанчик-то?

Ну вот как ей объяснить? Сказать, что сарафанчик предназначен для металлической статуи мертвой девушки, которая стала призрачным хранителем терема Сисеевых под кодовым именем Голос? Да после таких объяснений Аглашенька меня так же за бороду к ближайшему же лекарю для скорбных разумом отведет. Тем более, что про статую Голос она не знает. Хоть и говорят, что между любимыми-тайн быть не должно, но все же это не только моя тайна.

Что делать? Я ведь я Голос одежку обещал… Да и есть у меня в голове одна маленькая пакость для этой призрачной заразы. Будет знать, как капризничать, когда ее целый боярин допрашивает.

— Я тебе потом объясню, — ушел я от ответа.