Я медленно провёл рукой по стене. Ничего. Ни шва, ни иллюзии. Всё очищено, замаскировано. Слишком профессионально.

— Я видел, как здесь была комната, — повторил я. — Переход в ещё более глубокий уровень. Дверь в стене, едва заметная.

— И что теперь? — Иван выдохнул. — Мы вернулись в точку ноль? Что будем делать дальше?

— Нет, — сказал я. — Теперь мы знаем, что они нас боятся. И что они в курсе, что мы ведем своё собственное расследование и ищем убийцу.

— Думаешь, это страх? — Альфред хмыкнул. — Может, это просто контроль. Мы — пешки. Они же так считают.

— Возможно. Но одна из этих пешек уже сбросила доску. И теперь играем мы.

Тишина вернулась. В этой тишине слышно было только дыхание. И где-то вдалеке — кап… кап… кап — звук воды, падающей из невидимой трещины.

— Надо уходить, — прошептал Иван. — Нас и тут могут ждать, а после таких потрясений, мы явно не готовы к битве. Нужно вернуться и решить, что мы будем делать дальше

— Не думаю, — я выпрямился. — Здесь слишком чисто. Они уже всё убрали. Нам показали, что за нами смотрят. Это предупреждение. Не более того.

Альфред обернулся к лестнице.

— Что теперь? Есть мысли про план б?

— Теперь… — я снова взглянул на голую стену. — Мы переходим в режим охотников. Больше никаких догадок. Только факты. Только действия. И начнём с тех, кто стоит нан самом верху. Надо добраться да Кайзерв и он выдаст нам его…

— Избранный третий, — кивнул Иван. — Тот, кого они готовят. Его и нужно найти.

— Мы не уйдём просто так, — я достал из внутреннего кармана нож. — Если мне оставили предупреждение, я оставлю ответ.

Подошёл к стене и вырезал в ней символ. Метку. Метку из моей старой жизни. Ту, которую понимали только они. Знакомые Ордена Ассасинов.

— «Я иду», — произнёс я вслух. — Пусть теперь боятся они.

Мы шли молча. Возвращались тем же путём, по которому пришли сюда — вверх по винтовой лестнице, где каждый шаг отдавался эхом, словно стены запоминали всё, что мы говорим, чтобы потом передать кому-то другому.

Трое. Я шёл первым. Альфред — сразу за мной. Иван — замыкал цепь.

Сзади слышался только лёгкий хруст ботинок по камню и неровное дыхание Альфреда. Мы уже поднялись почти на уровень, где начинался библиотечный переход, когда тишину вдруг разорвал крик.

— А-А-ААААА!

Я резко обернулся — и увидел, как Альфред согнулся, будто его пригвоздили к полу. Он корчился, зубы стиснуты, глаза вытаращены. Из груди вырывался дым. Нет… не дым. Пар. А затем я заметил пылающее алое свечение. Он кувыркнулся вниз по лестнице назад, в убранную пещеру из которой мы поднялись.