Я перевёл на него взгляд.

— Ты понимаешь, что это всё было слишком… удобно? Иван оказался убийцей. Мы побеждаем. Все аплодируют. Кайзер доволен… с виду. Но по факту я уверен, что внутри у него все горело и он мечтал, чтобы мы с тобой лежали рядом с телом Ивана так же без головы.

— А на деле ты думаешь, что это не конец? — спросил Альфред.

— На деле, — я медленно произнёс, — это только самое начало нашего большого пути.

Альфред тяжело сел на ближайший ящик, всё ещё растирая шею, где недавно пылал амулет.

— Если это только начало… значит, продолжение будет ещё хуже.

— Будет, — согласился я. — Убийца мог быть и не один. Кайзер в подземелье собирался с людьми в масках, значит, есть план, и мы в него не вписываемся вообще никак, Альфред.

— Или вписываемся, — мрачно сказал Альфред, — просто не так, как хотелось бы нам. А именно так, как будет нужно кайзеру.

Я усмехнулся.

— И это говорит человек, который совсем ещё недавно мечтал увидеть мой труп, а теперь?

— А теперь все по другому, я может быть и молод — он глянул на меня исподлобья, — но не дурак. Ты видел, как он посмотрел на метку?

— Видел, — кивнул я. — И он её узнал.

Альфред замолчал, а потом тихо произнёс:

— Знаешь, что мне в этом всём нравится меньше всего?

— Что?

— Бал.

— Бал? — я приподнял бровь.

— Да. Слишком много людей в одном месте. Слишком удобно, чтобы что-то случилось. Идеальная ловушка.

Я на секунду задумался, вспоминая холодный взгляд Кайзера.

— Ты прав. Бал — это шанс. Но не для него, а для нас.

— Тогда что делаем? — спросил он, поднимаясь.

— Готовимся. Держим глаза открытыми. Никому не доверяем. Даже тем, кто улыбается. Особенно тем, кто улыбается.

Он хмыкнул:

— Особенно Кайзеру?

— Особенно Кайзеру, ему в первую очередь — подтвердил я.

Мы ещё пару секунд стояли в молчании, слушая, как где-то вдали капает вода.

— Слушай, — сказал Альфред, — а если… всё это не закончится на убийце? Если за ним кто-то ещё стоит?

— Тогда, — я медленно провёл пальцами по метке на стене, — мы уже стоим у подножия горы. И путь наверх будет долгим.

— И кровавым? — спросил он.

— И кровавым, — кивнул я. — Но мы ещё посмотрим, чья кровь прольётся первой. Уверен, что не наша с тобой.

Альфред усмехнулся, но глаза его оставались холодными.

— Знаешь, — сказал он, — когда мы встретились, я думал, что ты просто парень с парочкой трюков и завышенной самооценкой…

— А теперь? — спросил я.

— А теперь думаю, что у меня в союзниках — самый опасный человек Академии.

Я пожал плечами.

— Тогда нам повезло. Потому что я думаю о тебе то же самое.

Он усмехнулся чуть теплее.