После этого, я вернулся обратно в центральный зал, где продолжался бал в честь нас с Альфредом.

Ученики уже были изрядно пьяненькие и даже не все заметили моё отсутствие. Тогда я подошел к Алине со спины и она спросила:

— Где ты пропадаешь? Я уже успела соскучить.

— Я тоже очень соскучился, да там такая очередь в туалете…

— А что у тебя на виске? Это кровь?

— Да, я ударился об дверь, когда закрывал дверь. Видимо выпил много шампанского и оно слегка ударило в голову…

— Давай потанцуем? — предложила она.

И дальше мы пустились в танец наших чувств. В этот момент я чувствовал лег кость. Предатель мертв, я знал куда дальше идти и в своей руке держал маленькую ладошку девушки, которую я безумно хотел, что ещё могло иметь значения в тот момент?

Абсолютное НИ-ЧЕ-ГО!!!

После того, как официальная часть закончилась, мы снова отправились на квартиру к Алине и там провели жаркую ночь любви. Ведь уже завтра нам предстояло расстаться на некоторое время

* * *

Утро было на удивление тихим. Даже для столицы, где шум улиц обычно поднимался с первыми лучами солнца, сегодня стояла какая-то тягучая, вязкая тишина. Я стоял у массивных дверей академии, рядом — Альфред и Алина. Солнце подсвечивало фасад здания, играя в стеклянных окнах золотыми бликами, но в груди у меня всё сжималось. Мы прощались. не навсегда, нет! Но от этого легче не было.

Альфред, привычно сдвинув брови, крепко пожал мне руку.

— Не думай, что я исчезну надолго, — сказал он, в его голосе была и твёрдость, и что-то почти братское. — Москва — это ненадолго. Я вернусь. Обещаю. И когда вернусь, нас ждут с тобой великие дела, Демид Алмазов.

— Я запомню, — ответил я, и наши руки на мгновение сжались сильнее, чем того требовало обычное мужское рукопожатие.

Алина стояла чуть в стороне, её красное пальто слегка колыхалось от утреннего ветра. В глазах — беспокойство, но она не позволяла ему вырваться наружу.

— Ты ведь понимаешь, что это не конец? — спросила она тихо. — Я так просто не отпущу тебя и всегда буду рядом в какую бы заднему жизнь тебя не занесла.

— Понимаю, — кивнул я. — Но мне нужно доделать до конца мою миссию. Пока они там, пока тот, кто стоит за всем этим, дышит… я не могу уйти на пенсию. Извини, что не могу тебе все рассказать, но это важно в первую очередь ради твоей собственной безопасности.

Она прикусила губу, словно хотела что-то сказать, но лишь шагнула вперёд и обняла меня. Объятие было коротким, но тёплым, почти домашним — и от этого в груди стало ещё тяжелее.

— Живи, — прошептала она. — И вернись за мной, когда я закончу обучение в академии