За каждой из них нас ждало что-то неизвестное.

Я не знал, что именно скрывается за дверьми, и, может быть, поэтому чувствовал, как внутри всё дрожит — не от страха, я никогда не боялся, а от нетерпения встретится с чем-то новым. Сердце стучало в груди, как молот.

В центре холла стоял массивный сундук, обвитый золотыми цепями и украшенный резьбой по дереву. Из его приоткрытой крышки поднимались клубы густого молочного дыма. Всё было слишком театрально, но от этого только интереснее. Словно нас не в Академию принимали, а пригласили на жертвоприношение.

Кайзер коротко кивнул.

— Подходите к сундуку. Один за другим. Каждый должен узнать свой порядковый номер для прохождения испытаний.

Мы двигались по одному, каждый вперед за своей судьбой. Я вытянул руку и нащупал в сундуке холодный и гладкий шар. Хрусталь.

Свет внутри него медленно переливался, и из глубины проявился номер: семнадцать.

Я выдохнул. Неплохо. Успею посмотреть, как всё проходит у других кандидатов.

Кайзер выступил вперёд. Его голос был спокойным, но властным, будто звучал не из его горла, а прямо из каменных стен Академии.

— Приветствую ещё раз вас, кандидаты. Как я говорил утром, вас ожидает отбор. Пять дверей: огонь, вода, тень, кость и пустота. Для поступления достаточно пройти три из них, но лишь единицы справятся с четырьмя. Про пятую я вообще молчу, ещё никто не проходил её. Пусть всё решит ваша сила, смелость и ваш дух. Номер один — приглашаю к первой двери. Остальные, ожидайте своей очереди согласно вашему порядковому номеру.

Старта удостоилась девушка с тем самым дневником со стихами — я приметил её еще на вокзале в Екатеринбурге. Сейчас она выглядела совсем иначе. Руки дрожали, лицо побледнело, а нижнюю губу она то и дело прикусывала, будто пыталась удержать внутри себя паническую волну. Это выглядело чертовски сексуально. Да, прямо сейчас я бы предпочёл оказаться с ней голыми на красных простынях, а не в этом зале, полном ожидания и страха окружающих меня юношей и девушек голубой крови.

Дверь открылась. Она робко шагнула внутрь, пробыла внутри не больше пары минут, а потом раздался пронзительный женский крик. Она выбежала обратно — в слезах, в истерике, рухнула на колени и начала всхлипывать, уткнувшись лицом в пол. Не особо приятное зрелище.

— Испытание не пройдено, номер один. Можешь отправляться собирать вещи. Сегодня вечером на вокзале тебя будет ждать поезд домой. — спокойно сказал Кайзер.

Никакой жалости. Ни единой капли. Голос его был холоден, словно отточенное лезвие. Я понял — ему плевать на всех нас. Или он слишком долго учился быть равнодушным. В Ордене Ассасинов нас учили отключать эмоции, но у Кайзера, возможно, это стало частью плоти. Ещё бы. Ради собственной выгоды он предал всех своих братьев.