— Хочу сказать тебе кое-что, я всё знаю, Алмазов! Только у тебя был мотив, — спокойно сказал он. — Один. Единственный. Простой, как валенок. И жестокий, как сама правда! Только тебе на руку была их смерть! Близнецы рассказывали, студентам, что у тебя с ними конфликт был ещё в поезде. Это правда?

Я не ответил. Просто смотрел на него и улыбался. В глазах не было ни гнева, ни угрозы. Только уверенность и улыбка, больше ничего.

— Твой друг, Иван Мозгов, отравлен. Сражается за свою собственную жизнь в госпитале. А трое старост, оказавшиеся мёртвы — те, кто отравил его, когда пытались убить тебя. Я знаю это. И ты знаешь. Может сам расскажешь мне всю правду? Рано или поздно, я и сам смогу докупаться до истинны, давай не будет зря тратить наше время.

Он подошёл ко мне ближе, практически вплотную. Между нам оставалось не более полуметра. Я чувствовал запах его мантии. Запах пота и дешевого местного одеколона.

— Ты хочешь сказать, что не при чём? Да? Правильно понимаю? Хочешь сказать, Что ты просто оказался рядом с местом преступления? Так? Хочешь сказать, что все это просто нелепое совпадение? Почему ты молчишь? Отвечай на мои вопросы!

Он сделал паузу. Достаточно длинную. В эту паузу я услышал, как бешено бьется его сердце.

— Но я умею отличать совпадение от мести, Демид Алмазов. Я умею читать информацию между строк. А ты — слишком честен, чтобы быть по-настоящему лживым. И слишком зол, чтобы быть полностью невиновным. Может были твой поступок и был делом чести, но это было против закона, а я и есть закон! Надеюсь, ты это понимаешь!

Я продолжал просто молчать. Как же его это бесило. А у меня в голове в тот момент была только одна мысль, просто молчи и все. Я мог соврать. Мог закричать. Мог убеждать или убежать прочь. Но я просто стоял и молчал.

— Так это ты или нет? Ты пойдешь на контакт или так и будешь играть в Герасима? — спросил он почти шёпотом сквозь зубы, но чувствовалось, как он напряжения они сейчас треснут.

Я закрыл глаза и ничего не ответил ему.

— Ну хорошо, раз ты молчишь, тогда мне придется пойти с козырей! Я допрошу каждого в этой академии при помощи магии и тогда, тебе уже нечего будет отрицать! Можешь молчать сколько угодно, но я все равно докопаюсь до истины!

После этих слов Пьер резко повернулся, оставив меня в одиночестве и абсолютной тишине библиотеки. Я понимал, что всё в данный момент было на волоске, но внутри, почему-то, была уверенность, что и с этой ситуацией я справлюсь. И не из такого дерьма выбирались.

* * *

Агата сидела на железном стуле в подземелье, которое официально называлось изолятором Академии. Но все знали — это была камера для пыток, По крайней мере, так было, когда только академию открыли, на месте бывшего замка одного из аристократов, которого лишили всего, за жестокие преступления против своих крестьян.