Я стоял на внутреннем дворе, на плитах старого тренировочного круга, где когда-то проводили магические турниры. Место выбрали неслучайно: оно отгорожено от глаз студентов, но всё равно чувствовалось, за нами кто-то наблюдает. Тихие силуэты маячили в оконных проёмах, кто-то стоял в тенях, кто-то — на крышах, затаив дыхание. Все ждали

Я взял с собой Ивана мозгова, по традиции на дуэлях должны присутствовать секунданты.

Он шагнул из тени, скрестив руки на груди. Надёжный, сдержанный, холодный. Именно такой нужен был сегодня рядом. Он не будет мешать, не станет суетиться. Просто будет рядом, если что — заберёт моё тело. Хотя, конечно, такого поворота событий я не мог допустить.

С другой стороны к кругу подошёл Альфред. Сегодня он выглядел немного иначе. Не как на занятиях, не как в коридорах, даже не как в первый день, когда проходил испытания отбора. Он был спокоен. Опасно спокоен. Взгляд жёсткий, губы сжаты в нитку, шаг отмерен точно. Рядом с ним — молодой парнишка, один из тех, кто прошёл вместе с ним испытание и сейчас является студентов второго уровня. Имени я не знал, но взгляд у него был фанатичный. Видно, что уже выбрал себе кумира в лице Альфреда.

Мы встретились взглядами. Ни кивка, ни слова. Только взгляды. Глаза в глаза.

— Готов умереть, мальчик? — спросил я.

— Готов убить, если потребуется, — ответил он, не моргнув.

— Умеренно драматично, — хмыкнул я. — Прям как из трагедии для подростков из соответсвующей литературы.

— У тебя будет возможность пошутить ещё. Возможно — в посмертии.

Мы сбросили мантии. Под ними — плотные боевые рубахи и тёмные штаны. На запястьях — защитные напульсники из кожи, отсекающие случайную магию. Но мы договорились: без магии. Только кинжалы. Как в древние времена.

Иван передал мне оружие. Удобная рукоять, чуть изогнутое лезвие. Я знал его на ощупь, как собственные пальцы.

— Начинаем по первому движению. Без формальностей, — бросил я.

И в следующую секунду металл свистнул в воздухе.

Альфред рванулся первым — быстрый, как змея. Я едва успел уйти в сторону, лезвие пронеслось мимо шеи, едва задев край рубахи. Он не дал мне времени на восстановление — серия выпадов, шаги вбок, удар — снизу, сбоку, снова вбок. Я легко парировал каждый из них.

Он не был техничен, но был злой. Дрался, как тот, кто хочет не победить, а уничтожить раз и навсегда. Я и дальше отбивал удары, едва не оступившись на влажном камне, и одновременно анализировал его технику ведения боя.

У него сильная правая, слишком сильно вкладывается в первый удар, дыхание сбивается на третьей атаке подряд. Работай, Демид. Работай.