Еще утро, но над рыже-черной лунной пустошью палит солнце, сильно, впрочем, не грея. Если в окно аэропорт-шаттла из-за линии холмов проглядывают бирюзовые пятнышки Атлантика, Оксанка почти подскакивает, а я как раз отправляю имэйл на рабочий о том, что только приземлился и буду доступен часа через два, сам же только улыбаюсь ее трепету. Сейчас, уже скоро она увидит море, с которым не виделась давно, а в этих широтах не виделась никогда. Потом, визжа от радости, залезет в воду, будет пищать, плескаться и не захочет вылезать. И забудет обо всем напрочь.

Мы взяли себе однокомнатное – «А зачем нам больше комнат?» - смеялась она, - бунгало на берегу. Смеемся, когда видим темно-зеленую плитку на полу и широченную кровать, задрапированную тяжелой, лиловой тканью.

- А вообще здесь стильненько! – заявляет она, озираясь по сторонам и плюхаясь на лиловую кровать.

- Ага, - я только что удостоверился, что вай-фай здесь тоже в норме.

Да и два часа истекут еще не скоро. А она как раз вскочила, чтобы достать из чемодана купальник и вот так вот у меня перед носом в него переодеться.

- М-м-м...

Так, проверить почту успею и потом, соображаю, а сам падаю на кровать и тяну ее на себя: – Блин, Оксан, у меня тако-о-ой... ДЖЕТЛЭГ. А ну, зацени сама...

- Эй! – она уже голенькая и делает вид, что пытается вырваться из моих цепких лап.

- А ты думала, такие номера проходят с нами безнаказанно? – осведомляюсь я, целуя ее.

В последний раз у нас было аж вчера вечером да и то как-то впопыхах между сбором чемоданов, который она оттянула до последнего.

- А мы уже перешли на плюралис майестатис?

- А почему бы и нет, если нас с ним двое? – раздвигаю ее ножки, пока она полулежит на мне, пытаюсь доказать ей этот факт. Попытке суждено увенчаться таким головокружительным успехом, что два часа заметно растягиваются, а нас, вероятно, хорошо слышно в дверь, приоткрытую на террасу.

- Ну ты даешь, - смеется она после, лежа на мне, поглаживая меня всего, в том числе и мое множественное величия. Только великим его теперь не назовешь. – Что это, а? Андрюш? Воздух морской? Или канарское солнышко?

- Просто кровать хотел опробовать, ну и – увлекся... Оторваться не смог... Оторвешься тут от тебя, – бурчу я, почти засыпая.

Меня действительно разморило, сам не знаю, от чего. Да, наверное, это все перелет. И вообще, последние месяцы...

Мои слова вызывают у нее прилив нежности, и она принимается покрывать поцелуями мое лицо: - И не надо отрываться... Э-э-э, ты чего – спать? А на море? Нам же до обеда надо хоть разок успеть... окунуться...