Солнце греет нормально и каждый заход в холодную воду, нагревшись, дается ей тяжело и даже немного омрачает ее радость. Омрачает ее и то, что я с каждым днем все позже следую за ней на пляж, потому что вынужден работать. Если вообще следую. Подобное отношение к работе в моем новом отделе считается законом. В отпуск можно поехать, если отпускник гарантирует респонсивнесс. Думаю, моя респонсивнесс может потягаться с кем угодно. Но что поделать, если у Вольфинга проекты поистине гигантских масштабов, как в квантитативном, так и в квалитативном, и плевать на кризис.

Ее мой трудоголизм обижает, злит – не знаю, что еще. Она пока шифруется, не высказывает мне всего, что ей явно хочется высказать – только мне ли не знать. Так вот и работаю я на террасе за ширмочкой из бальзаминов, прохлаждаюсь пивом и любуюсь своей злючкой. Мне хорошо видно, как она либо топает в воду, смехотворно дрожа, либо греет на солнышке почти все части своего сладенького тела. Так что работать мне, собственно, приходилось в гораздо худших условиях.

- Ну что, какие у нас на сегодня планы? – спрашиваю утром день на пятый, ранее хорошенько ее оттрахав и ныне сладко потягиваясь. Спрашиваю прямо в ее затылок, затем целую уже пониже. – М-м-м, шоколадка моя... И сладенькая такая же.

Она лежит рядом со мной, уже золотисто-смугленькая почти везде, еще горяченькая после секса. Когда поворачивает ко мне личико, вижу, что она недовольно дует губки и морщит носик.

Дело в том, что Оксанка – тот еще экскурсовод-организатор. Казалось бы – ну чего тут смотреть, в этих канарских деревушках? Купайся, загорай, ну, сходи вечером на шопинг, когда после сиесты вновь открываются магазины. Но нет, у нее был составлен обширный план сайтсиинга. Как я и думал, она собиралась сплавать еще куда-то на другие острова, где такая же скукота. В план входил и подъем на вулкан Эль Тейде, тот самый. Так что Макс Канненбеккер мог не утруждать себя советами. Жаль только, что из-за меня мы самым безбожнейшим образом пропустили уже так много дней, которые, по ее словам, могли бы потратить на что-нибудь путное. Я с ней ни в какой стеб не ввязывался, решив, что так только хуже будет и предоставлял ей ныть потихоньку и тушить свое недовольство в море.

Вообще-то, теперь я ей предлагаю именно то, что она хотела, но не в ее правилах просто обрадоваться. Вместо этого она уворачивается от моих объятий, вскакивает и спрашивает с насмешливым недоверием:

- А что, это кому-то интересно?

Сначала же нужно еще поломаться. Но у меня настроение отличное, поэтому я не ведусь на это. Вместо этого чмокаю, а потом шлепаю ее посмуглевшую попку, затем мы одеваемся, завтракаем и, прихватив треккинговую обувь да палки для ходьбы, своим ходом, то есть, на маленьком арендованном джипе отправляемся смотреть на вулкан. Как по мне, так он ничем таким не примечателен, но я решаю благоразумно молчать по этому поводу, предоставляя ей болтать без умолку. А известно ли мне, что Эль Тейде является самой высокой точкой Испании. И что как раз недавно его причислили ко всемирному наследию ЮНЕСКО. Ладно, пусть хоть один из нас получает удовольствие.