Вспомнив все это, мы чокаемся шампанским и, как повелось уже у нас, сопровождаем чоканье легким, целомудренным поцелуем «губки в губки», после которого я одними губами, беззвучно произношу ей «люблю» и «красавица».

Тут неподалеку от нас со стайкой девчонок с работы нарисовывается Джесси, и ее появление отчего-то неприятно меня цепляет. Да, она с недавних пор выпустилась и поступила к нам на работу, как адвокат уже. Мы пересекались пару раз, всякий раз здороваясь, не более. Стех пор она всегда казалась такой спокойно-равнодушной по отношению ко мне. Не уверен, что вообще ей запомнился, да мне и плевать на это было.

Теперь же она смотрит на меня и Оксанку с откровенной насмешкой, будто забавно ей видеть то, что она видит. А я впервые в жизни абсолютно незаслуженно кажусь себе долбаным ловеласом, этаким матросом, у которого, мать его, в каждом порту по невесте. Коротко киваю Джесси, хотя вовсе не обязан здороваться. Но, возможно, совсем игнорировать будет хуже. Да что ты дергаешься, как паяц на веревочке. Расслабься. Ну мало ли, что там один раз было с какой-то телкой.

Видимо, Оксанка замечает что-то. У них же, баб, нюх на это. Что, сказать ей, может быть? Да ну, на фиг, об этом даже и говорить не стоит. И не то, чтобы ревновала она меня к каждой юбке, но ведь я и повода ей не давал – вон, тогда от одной только Анушкиной фотки с велика грохнулась, а тут… - с неудовольствием подмечаю, как она тайком разглядывает Джесси, спокойно так... – а, черт, по-моему, спалила меня уже давно.

А Джесси, видимо, действительно плевать на меня. Она вскоре вообще перестает смотреть в нашу сторону, а потом и вовсе куда-то исчезает. Вот не обращал бы на хрен внимания и сам не спалился бы. Хотя Оксанка уже и забыла.

Мы стоим в каминном зале еще некоторое время и нам уже совсем хорошо – от выпитого, от музыки, друг от друга. Изначально мой незамысловатый план на этот воскресный вечер был таковым, чтобы накормить ее ужином в каком-нибудь ресторане подороже, прежде чем привезти домой и заняться там с ней любовью в уютной обстановке, неспешно, обстоятельно и растянув сие занятие до глубокой ночи. Но вечер в Гринхиллз как-то незаметно затягивается, а завтра опять на работу. И сердце мое делает радостный скачок, когда она незаметно для посторонних, но сильненько так сжав рукой мою задницу в кэжуэл-джинсе и глядя на меня абсолютно нехорошими глазками, шепчет, а что, мол, может, в ресторан в другой раз, а сейчассразудомой ?

Жду ее, пока она заскакивает «помыть ручки», треплюсь еще с кем-то о чем-то, а у самого от сладостного предвкушения нашего вечера почесываются ладони.