Вот клянусь, не знаю, что там во мне произошло, но всю эту неделю у меня такой беспросветный сплин, что вообще ничего не радует. Блин, я же в правильном направлении двигался. Тачкой, вон, новой, обзавелся. Номера специально в рабочее время поехал получил. Как дурачок проверяю каждый вечер, стоит ли еще на своем месте в гараже или нет. Предвкушаю выходные и то, как рвану на ней куда-нибудь. А... черт, не радует все-таки.

Ни слуху, ни духу отнее – да ведь мне и не надо? Хотя на днях Мариана после обеда вкрадчиво так сказала мне:

- А тебе звонили.

- Откуда?

- Из Бергхаузен Клее.

- Кто? По «геркулесовскому» делу?

- Не сказали. Вернее, меня как раз не было, а Йоланда, она у нас недавно на ресепшне, не расслышала имени и не записала.

- Ладно, надо будет – перезвонят.

Хрена лысого. И вообще – не факт, что она. Один хрен – до конца дня ждал чего-то, как тормоз. Задолбавшись в край, чуть было не отправил ей: «Не хрен мне на работу звонить », - но потом не стал. А вдруг не она все-таки.

А сон этот гребаный то с такой, то с такой картинкой задолбал уже. И при чем тут этот снег... если б я только знал. На улице, вон, сухо. Для нашего декабря – классика жанра, а я маюсь что-то.

Я не хочу. Я не желаю думать, что она так теперь пытается общаться со мной. Да ей вообще на меня положить, разве нет? Все ее былые признания – от воспоминания о них тошнит только, потому что тогда сразу непременно вспоминается и то, как сексуально она поедала жрачку с вилки утого . Сначала кинула, а потом – рада стараться, освободилась, блин. Вот и вся цена ее признаниям. Так что сны – это моя какая-то очень шизофреническая запара, не более. Она же давно забила на меня и тупо трахается направо-налево.

- Андреас, - заходит ко мне Мариана, - у тебя горят эти распечатки?

- Нет-нет, не к спеху, - я и сам давно остыл уже.

- А то я хотела в перерыв сходить с девчатами наВайнахтсмаркт . Рождественскую ярмарку.

- Да-да, идите, конечно. После распечатаешь.

- Спасибо, - она смотрит на меня не с жалостью, нет – с заботой и участием.

А я включаю броню и думаю, что мне надо отточить покерфейс, а то совсем распустился. Несолидно показывать, что ты каким-то образом неуравновешен, если не сказать большего. А может, тупо передохнуть мне?

И я совершаю немыслимое – беру на сегодня хоум офис. Сейчас обед. Погода хорошая, так что надо выйти в парк пробежаться, пока не пришли стихийные декабрьские сумерки, а то у них это мигом.

- Здорово.

Оборачиваясь на бегу, моментально узнаю черную фигуру в черной шапке с оливковым лицом.

- Хай, Бен, - протягиваю ему руку.