Они медленно поворачиваются, и вот я вижу ее. Она закрыла глаза. Кажется, она тихонько отвечает на его поцелуй, а я чувствую вкус ее губ на своих губах, закрываю глаза и сплетаюсь с ней языком. Ласкаю языком ее язык, весь ее рот изнутри. Глажу зеленый бархат, чувствую сквозь него теплую мягкость ее маленькой, нежной груди. Глажу ее голую спину, чувствуя, как она дрожит от моих прикосновений. Кажется, у меня стояк. Так и есть. Эта сука возбуждает меня на любом расстоянии, и пох...й, с кем она там и чем как раз занимается... занималась...

Мы направляемся за чем-то

Туда, где мне пока не довелось бывать.

И пусть порой мне страшно -

Учиться я готова

У силы любви.

Так, открой, бл...ть, глаза и будь мужиком, а не тупым, томным, обдолбанным оленем. Я открываю глаза и вижу, как он мягко, но настойчиво тянет ее с танцпола. Наверняка трахаться поедут. Хореографию провел успешно. Девку разогрел, теперь можно фазу «В» его плана под кодовым названием «Сила любви». Она вроде не особо рвется, но, кажется, сейчас даст увести себя. Ага, точно, уходит с ним. Бл…дь.

«Ну-у-у во-о-от.»

«Все, блин, финиш. Дальше нам все равно не покажут.»

«А ты посмотрел бы?»

«Посмотрел бы.»

«А че смотреть впустую, лучше участвовать.»

«А кто те даст.»

Тихий смешок.

Видимо, рассуждения эти еще некоторое время продолжались за кадром, но мне не дают больше послушать.

А мне не надо ничего слышать. Теперь мне нужна разрядка – вручную или иначе. На «иначе» у меня уже ничего не осталось. Израсходовал и впрок никогда не беру, а переться сейчас на Жандармскую не в тему.

Я выбираю вручную. Странно, но за все это время я никогда не призывал ее образ, делая это, а теперь призываю. Меня возбудило то, как ее облизывал очередной левый чувак, но над этим я не запариваюсь. Не прогоняю даже и чувака, а позволяю ему делать то, что он, вероятно, делал с ней. А сам смотрю на нее. Заводит, сука. Смотрю и разряжаюсь прямо на нее, ей на лицо. И получаю желаемое облегчение.

После этого облегчения почти моментально становится так хреново, что я жалею о своем нежелании подсуетиться и сходить на Жанку. А сейчас тупо нет сил ни идти, ни ехать куда-либо.

Кто там сгинул на световые годы? Это она сгинула на световые годы. Так далеко, что это не укладывается в моей задроченной башке.

Я валяюсь на кровати, на которой мы с ней делали это миллион раз, делали то, что она после этого танца делала с тем, и посылаю ей сигнал.

Приснись мне, твою же мать. Ты никогда не снишься. Всегда снятся только твои дети. Или какой-нибудь глюк. Ты не снишься. Приснись. Я сам не знаю, для чего. Приснись...