- Она не вернется.

- Почему ты... – начинает было Зузи.

- Не вернется, - мотаю я головой. – Хорошего дня, - и, круто развернувшись, спускаюсь по лестнице под гул самолета.

Под гул самолета иду к себе, натыкаясь на стену зоопарка. Нет, я что, уже реально глючу? Мой рейс только послезавтра. С какого это перепугу здесь, над зоопарком, надо мной пролетает самолет? Поднимаю голову – нет ничего, конечно. Самолетики.

НабираюFlugzeugeimBauch , есть там такая живая версия в концерте. Слушаю, как в припеве весь стадион поет:al-lestutweh ... все болит... Интересно, сколько тысяч набралось тогда на том стадионе? Неужели столько народу пережило, переживает то же, что переживаю я? У скольких все болело? Слушаю, слушаю, как все они, эти поющие, надрывая легкие, повторяют свои хоралы:GibmirmeinHerzzurück,dubrauchstmeineLiebenicht ... верни мне мое сердце, тебе не нужна моя любовь...

***

Сердце. Где сейчас вообще мое сердце? Беспокойное мое сердце, думаю, а сам иду да себе ухмыляюсь. Родители, толпами идущие из зоопарка с детьми, поглядывают на меня с некоторой осторожностью. Да я это не вам, я это сам себе, думаю. Как это я докатился до того, что мое сердце стало беспокойным? За что это ему такая аритмия? Что, злоупотреблял в последнее время? Не то, думаю, не то. Не увиливай. Тебе придется подумать и попытаться во всем разобраться, а то все равно не успокоишься. Давай, начинай уже.

Сам не заметил, как оказался в Эльзенбергском парке. Чуть мимо квартиры не прошел. Что-то неохота туда сейчас. Не то, чтобы боялся оказаться в четырех стенах и... ну... погнать опять, просто погода вроде такая хорошая. И не темно еще. Сроду же на улице не бываю. Максимум - пробежаться.

Хотел же собрать мысли в кучу – собирай. Да вот хотя бы на этой лавочке. Вот и сижу теперь, думаю, вспоминаю. Пытаюсь разобраться и хоть сколько-нибудь понять.

Откуда начать? С начала? Жили-были... Да нет, это далеко слишком. Тогда с конца? Что мы имеем на сегодняшний день? Ее, убежавшую опять, в который раз, на неопределенное время, в неизвестном направлении. Меня, заболевшего я даже не знаю, чем... Беспокойством.

Беспокойство пришло ко мне, как обычно, когда я не ждал его. Пришло от толчка, что дал мне рассказ Марианы. Значит, было куда толкать. Значит, основное состояние мое к этому располагало. Потому что было, видимо, что-то такое, что дремало, а само ждало только, чтоб его разбудили. Да, все это время я был в постоянном напряжении, говорю себе теперь. Толкнуть меня было – раз плюнуть. И как долго это будет продолжаться? Как долго я буду таким? Пока не уйдет напряжение, пока не заполнится некий вакуум, не решится задача.