И я не могу остановиться сейчас. Не могу оторваться от нее, такой дряни, такой сладкой и бесящей меня непомерно. Не могу, пока не напьюсь ее сполна. И – я не контролирую себя, пока в ней, это правда.

Я развернул ее и трахаю теперь сзади, не соображая ни фига, просто слепо кайфуя от ее сладкого тела, а по ней не скажешь, чтобы ей это не нравилось. Наоборот, она кончает, да и я - следом за ней. Потом она молча одевается и уходит на работу, ни разу даже не взглянув на меня. А я еще некоторое время валяюсь в постели, затем тоже встаю, одеваюсь и плетусь по своим делам, пребывая в недоумении от того, что же все-таки я сделал.

***

Я торчу перед берговским офисом, пока оттуда не выходит она, часов до пяти, то есть. Такая рань не характерна ни для меня, ни для нее. Но что сегодня или в последнее время, блинский потрох, вообще характерно. Внутри меня все заморожено. Я не раздумывал над тем, что сделал, действуя инстинктивно. И весь день впоследствии так действовал.

Инстинктивно обговорил со «свиссами» в их офисе «через стенку» кое-какие детали по новому их запланированному проекту - ишуансу кредитных дефолтных свопов. Дело пока мало регулируемое, но возможно его затронут поправки в законодательстве, ожидающиеся с нового года. Да, помимо финансирования мы еще и финансовые рынки делаем, и финансовые инструменты за их пределами. Пульверизация, блин.

Инстинктивно потрещал с Канненбеккером, обсудил его новый проект по финансированию того самого нового винд-парка, то есть, ветрякового парка в Северном море, тендерную заявку на который клепаю в Дюсселе. Не хочет старикан без меня с финансирующим банком долбаться. По ходу, мне опять бумажки по кредитованию и обеспечению ковырять. И еще у него новая супер-мега-сделка в одном консорциуме, клиент – андеррайтер. Короче, чувствую, и тут без меня не обойдется. Инстинктивно, на автомате беседую с ним в его офисе.

Но не об этом сейчас мои мысли. Не об этом. Возможно, стоило при разговоре с ним проявить большую сыновнюю заботу, что-то он помятый какой-то. Что, с хафтунгом Дилленберг разрулил наконец? Он сам не рассказывает, а я не спрашиваю.

Недавно отдел кадров вступил со мной в контакт по поводу принсипал-трэка, то есть, подготовки к назначению принсипалом. Канненбеккеру это известно, естественно. Каждые полгода у нас предусмотрена ревью-беседа. На прошлой он говорил, что в совете очень мной довольны, а теперь мое принсипалство, которое, если все склеится, должно будет иметь место быть месяцев через девять, будущей весной, для него вопрос решенный. Собственно, это только потом в общем массовом имэйле так все драматично, мол, постановлением совета компании принсипалами назначаются – и пошло, и пошло, такой-то, такой-то, (реже) такая-то... На самом же деле все не так, как на церемонии вручения Оскара и нет перед компом ошеломленных лиц, грызущих ногти, девчонок с размазанной косметикой, дрожащих до конца. Понятно, «избранным» известно заранее, что они избранные. А за эти девять месяцев у меня будет проходить ряд бесед с Вольфингом, который назначен моим ментором по подготовке к принсипалству. И еще мне предстоят один-два «коллоквиума» с верхушкой правления. А также я должен буду стать «заметнее» в компании, подготовив один-другой доклад на злободневную тему. Всего делов-то.