В этот момент в дверь замолотили. Дарен бросил взгляд в сторону выхода и произнес:

— Мэтр Дайон.

Мое сердце начало биться быстрее. Эрик приблизился к двери, а Дарен резко распахнул её, на всякий случай прикрыв всех дополнительным куполом. Едва Дайон переступил порог, как Эрик напал сзади и приставил кинжал к горлу мага.

— Шевельнете пальцами, чтобы создать заклинание, и я перережу вам глотку, — рыкнул зло Эрик.

Я дернулась вперед от глухой угрозы. Каким бы он ни был, он мой дядя! Тот, кто растил меня большую часть моей жизни, кто защищал меня, порой ценой собственного благополучия. И прежде чем я не услышу от него признания в содеянном или оправдания, я не могу слепо полагаться на мнение других, пусть даже и под ритуалом чистой правды. Ведь правда может быть у каждого своя.

— Я пришел к племяннику, — прохрипел мужчина. — Клянусь.

— Магически, — поправил его Дарен.

И дядя вновь послушно согласился, дав клятву верности без сожаления и препирательств. Придворный маг даже не поздоровался со мной, он тут же бросился к племяннику, начав оказывать первую целительскую помощь. Мы продолжили обсуждать план, который услышал и Дайон. Он вскинул на нас голову и произнес:

— Я смогу убедить короля, что восстание подавлено, хотя, боюсь, для этого мне нужно будет тело Венсана. Я облегчил его боль и поместил в лечебный кокон — к сожалению, я не целитель, большего сделать не могу. Но если все удастся, король поверит мне.

— Но не обманешь ли ты нас? — спросила я то, в чем боялась признаться даже себе. — Однажды ты уже подписал соглашение о моем браке с королем.

— Подписал, — не стал отпираться Дайон, встав на ноги. — Чтобы спасти тебя. Иначе бы тебя убили. Ты таила в себе и силу, и погибель для Рошархов. Я знал, что я не твой старший кровный родственник, поэтому моя подпись не имела силы, а вот Рошарх забыл об этом. Он вообще считал леди Аделин недоразумением, от которого следует избавиться, и постоянно забывал о её существовании.

Я вновь сглотнула. Жива ли бабушка? Правду ли говорит дядя? Как же хочется ему верить!

— Клятву, — произнесла я и тут же попросила прощения: — Мне жаль.

— Ничего, я все понимаю.

Дайон принес клятву, и я почувствовала, как по щекам катятся слезы. Дарен осторожно приобнял меня, но я отступила от него, чтобы обнять дядю. Он не предавал меня. Он делал все для того, чтобы меня спасти!

Порой для нас важнее всего не то, что происходит в мире, а то, как на ситуацию смотрят наши родные и близкие люди. И если мы находим в их речах и действиях поддержку и понимание, то нам самим становится спокойнее и теплее.