Смутившись собственной эмоциональной несдержанности, я отступила к Дарену. Дядя тоже переменился, словно взял себя в руки, и только тогда мы приступили к обсуждению подробного плана с внесением корректировок. На все про все у нас было не больше десяти минут — мы торопились, ужасно торопились, боясь лишних жертв.

Первым ушел дядя с Венсаном на руках, а наш план начал воплощаться в действие. У всех заговорщиков была ментальная связь, а горожан, которые тоже вышли ради свободы на улицы, просто утягивали за собой, спасаясь бегством. Тролли было бросились за нами, но наткнулись на невидимую преграду — Дайон активировал защиту придворцовой площади, которую устанавливал он сам. Никто бы этого не заметил, даже король, поэтому он просто решит, что все действительно бежали.

Но оставалась проблема — наблюдатели. У короля всегда есть свои уши и глаза, всегда и везде. Некоторых вычислил Дарен, о других сообщил дядя, а третьих я смогла почувствовать силой феникса — силой, призванной защищать. Сейчас я как никогда хотела защитить тех, кто жил в этом городе, кто жил в этом королевстве, когда-то управляемом моим отцом.

Теперь я уже точно знала, кто я такая. Принцесса Жаннет Лазарская, последний феникс Амирада.

Когда дело было сделано, нам оставалось только ждать. Сначала поступил сигнал от дяди — король после недолгих раздумий выслал гвардейцев. Он был обеспокоен тем, что не поступало вестей от его шпионов, но ждать он не мог — разозленные и запертые тролли начали штурмовать дворец. Разумеется, сам король и не догадывался о том, что дядя активировал защиту и тролли были здесь буквально заперты.

Началось второе сражение. Мы с Дареном наблюдали за ним с часовни, сидя под колоколом. Мне было больно смотреть на это, тогда я отвернулась, зарывшись лицом в жилетку дракона. Мне было жалко. Жалко всех. Но сейчас я понимала, что решается судьба Амирада. Люди устали жить впроголодь, устали от коррупции, устали от разбитых улиц, нищеты и пьянства, которые процветали с каждым годом правления Рошархов все сильнее. Когда-нибудь любому узурпатору приходит конец. Сегодня был конец Рошархов.

Дядя открыл защиту. Тролли, почувствовав, что слабеют, начали отступать, убегая к своим кораблям. Это было половиной победы. Гвардейцы оттаскивали тела раненых и убитых, и настало время начинать второй акт.

Я взлетела над площадью, неминуемо приковывая взгляды, и приземлилась на балконе невысокого дома, с которого еще несколько часов назад за полем битвы наблюдал мой дядя.

— Ради чего вы сражаетесь? — спросила я у гвардейцев. — Ради короля, который отсиживается в своем дворце? Который трусливо поджал свой рыбий хвост и боится показываться мне — истинной представительнице рода Лазарских. Кому вы хотите служить? Лжецу или той, что несет огонь защиты?