— Это мои любимые цветы, — внезапно раздался голос рядом, и я вздрогнула, тут же склонившись перед Аделин Лазарской.

— Ваше величество, нижайше прошу простить меня! Я готова понести наказание.

— Полно тебе, дитя моё, — рассмеялась женщина. — Мне кажется, ты уже несешь наказание, возложенное на тебя недругами.

— О чем вы? — вскинула я бровь.

Вдовствующая королева устремила свой взор в сторону, туда, где прогуливались истинные. Всякий раз, когда я на них смотрела, морщилась.

— Думаешь, здесь все чисто? — спросила она.

Я посмотрела под ноги, где на дорожке лежали лепестки.

— Простите, я прикажу прибрать…

— Да я не об этом, — махнула рукой её величество и кивнула в сторону Маринет и Дарена. — Я о них. Дарен приходил ко мне накануне бала. И намекал на чувства к другой. К чему столь резкая перемена в нем?

— Истинность, — я пожала плечами. — Это ведь драконья любовь. Она ослепляет.

— Нет, — запротестовала королева, — любовь — одна на всех. Истинность у драконов лишь помогает увидеть ту самую, идеально подходящую половинку. Чувства возникают у людей. И Дарен не мог находиться две недели рядом с принцессой и внезапно воспылать к ней чувствами лишь вчера.

— Вы намекаете?.. — нахмурилась я.

— Зелье лжеистинности, — прошептала Лазарская доверительно. — Я думаю, кто-то применил его к огненному принцу.

— Насколько я знаю, зелье нужно постоянно обновлять, — произнесла я. — Это особая эльфийская разработка, запрещенная в Дракмаре.

— Говорят, последние образцы усовершенствованы. И нужна лишь личная вещь, чтобы зелье подействовало раз и навсегда. Вот только Дарен очень осторожен — однажды его отец так же попал под действие этой эльфийской дряни, — тут я вздрогнула, так как слышать ругательства из уст такой почтенной дамы было непривычно, — поэтому наш дракон не мог так просто попасться. Чтобы его опоить, нужно было исхитриться.

Это точно. Позавчера Дарен ушел из беседки с принцессой на руках. Могла ли она наедине его чем-нибудь опоить? Например, под видом микстуры или противоядия дать ему зелье? И его болезненное состояние после ничто иное, как сопротивление организма воздействию этой дряни, а не яда змеи.

Или же я просто хочу верить именно в эту теорию?

— Тогда нам срочно нужно сообщить ему об этом и разобраться в этом вопросе, — уверенно произнесла я и направилась к дракону, но вдовствующая королева схватила меня за локоть.

— Я ему уже намекала — намеки уходят впустую. Он влюблен, пусть и наведенно. Ему тяжело признать сей факт, к тому же, он отрицает, что что-то пил из рук принцессы. Говорит, что волнение за неё в критический момент могло открыть ему глаза на истинность между ними.