Биргейн считал себя предателем и слабаком. Мысль об этом терзала его и раздирала на части. А тут ещё и Археус проиграл…

Да, Рейнгейту потребовался лишь один взмах мечом, чтобы перерубить полуторник своего противника и рассечь Археусу грудь.

— Кха… бегите… — падая на ступени, прокряхтел лидер квартета.

Но никто и не думал его слушать.

— Умри, предатель!!! — закричала Уртия, ринувшись на Рейнгейта. Взмах клинком. Богу Всех Королей даже не потребовалось использовать щит — настолько он превосходил в силе своих противников.

— А-А-А-А!!! — заревел я (точнее, Биргейн), тоже срываясь с места. — Кха-кха… — закашлялся, почувствовав, как что-то холодное чиркнуло горло.

Жизненные силы вытекали из меня вместе с ручьями крови. Безвольно упав возле поверженных товарищей, я чувствовал неотвратимое приближение смерти. Но не она меня пугала и не она расстраивала… Хуже всего другое — я не смог ничего сделать. Не смог очиститься от предательства… не смог защитить друзей… не смог защитить то, что дорого мне…

Наш прекрасный солнечный мир…

Теряя сознание, я почувствовал, как моё тело поднялось в воздух и рухнуло на чью-то пернатую спину…

— Биргейн, поспешим! — дёрнула меня за руку светловолосая девушка со смуглой кожей.

— Иду, Уртия, иду, — против своей воли произнёс я не своим голосом.

Мы поднимались по закручивающейся лестнице, и это мне совершенно не нравилось. Если раньше у меня было ощущение, что мою личность будто бы разделили надвое — одна часть всё ещё принадлежала мне и пыталась анализировать происходящее, а вторая накрепко переплелась с Биргейном и транслировала его мысли да эмоции, то теперь разделили на три. Ещё одна часть меня всё ещё переживала те эмоции и боль, что переживал Биргейн во время стычки с группой Рейнгейта.

Да, воспоминания зациклены. Меня вновь отбросило в самое начало. Однако я знаю, что именно ждёт Биргейна и его товарищей в ближайшем будущем.

— Простите, ребята, что опоздал, — не оборачиваясь, произнёс Археус, а у меня перед глазами тут же всплыл его бой против Бога Всех Королей. Сердце сжалось, стоило лишь вспомнить те сильные эмоции, что испытал Биргейн в этот момент…

Чёрт возьми, вот в чём истинная сила барьера безумия? Передо мной без остановки будут крутиться самые худшие воспоминания будущего Безумного бога? Тот день, в который он не смог ничего изменить? Тот день, когда Зуртейн был обречён на смерть?

День сурка… Хотя, если вспомнить, сколько длилось первое воспоминание, «несколько минут сурка»…

Ни капли не смешно! Даже если просто запихнуть человека во временную петлю, в которой он будет лишь наблюдателем, а не участником, способным хоть что-то изменить, опираясь на полученные знания из прошлой петли, в конечном итоге он сойдёт с ума. А если постоянно будет чувствовать столь сильные негативные эмоции…