Она и любовь словно стоят на разных берегах.

— А если я откажусь? — спросила, отведя взгляд к открытому окну, через которое было видно всё ещё зеленеющее дерево.

Во взгляде матери сверкнула сталь. Она выпустила мой подбородок и отшатнулась, нависнув сверху грозовой тучей.

— Я не узнаю тебя, Купава. Ты ведь готова была пожертвовать всем ради спасения мира… ты послужишь великой цели, станешь хранительницей душ, как я. Неужели ты не понимаешь?

Перед глазами встало лицо Максимилиана, а затем вспомнились его руки в моменты, когда он обнимал меня, его глаза, наполненные таинственным огнём, и чувственные губы, которые умели так целовать, что земля уходила из-под ног.

Как я могу его бросить? Как я могу отказаться от той счастливой жизни, что ждёт нас в будущем?

— Я всего лишь хотела защитить фейри… как когда-то ты.

Я вспомнила слова бабушки. Мама занималась этим вместе с отцом. Её глаза блеснули сталью.

— Это бесполезно. Они — не из нашего мира, — увидев, что я не удивилась этому, она хмыкнула. — Ты уже знаешь? Прекрасно, одной проблемой меньше. Я говорила твоему отцу, что они должны уйти, но он отказывался меня слушать, искал, искал… и этим окончательно уничтожил чувства, что горели во мне. Я устала с ним нянчиться!

Нянчиться… конечно, какой-то мужчина тридцати лет для неё, тысячелетней, ребёнок. Но проблема в том, что тринадцать лет назад она оставила не только мужа.

— И это был повод бросить дочь?

— Я не бросала. Я оставила тебя на воспитание тем, кому ты больше принадлежала — людям.

— Но сейчас говоришь мне, что я — тоже хранительница и просишь перейти на твою сторону?

— Ты не полностью хранительница, но сила в тебе есть и немалая… Я столько раз пыталась завести ребёнка от земных мужчин и каждый раз не выходило — они были полностью людьми…

Надо же, да я ещё была и не единственной.

— Как и я. Ты во мне тоже ничего не разглядела, и потому бросила.

— Но я рада, что ошиблась, — спокойно ответила она, словно речь шла не о её дочери, а о каком-то… питомце. — Купава, я искренне любила твоего отца — он чудесен, без любви хранительница не может зачать. Но эта земная жизнь… она не для меня, понимаешь? Я люблю всё живое, а не только кого-то конкретного.

— Да что ты говоришь! — едко протянула я и ударила кулаком по столу. — Полагаю, я должна проникнуться этой речью?

— Должна, — уверенно и жёстко заявила мама. — Главное доказательство того, что хранительницами могут стать лишь те, в чьём сердце любовь, это твоя сила. Ты была пустой… до того, как начала влюбляться. Твоя сила хранительницы начала раскрываться с недавнего времени и становиться сильнее под действием чувств и эмоций… такое бывает с нами. Со мной, с тобой. Когда я встретила твоего отца, то стала сильнее, ведь опрометчиво влюбилась.