Опрометчиво… я никогда бы не назвала свою любовь к Максимилиану опрометчивой. Это самое прекрасное, что могло со мной случиться.

— Где ты и где чувства и эмоции? — спросила я устало. Мы с ней словно разговаривали на разных языках. — Ты стоишь передо мной и не разу даже не извинилась, ты требуешь последовать твоему пути. Тебе плевать, что я испытывала… плевать на меня. Почему мне не должно быть всё равно?

Кажется, я оскорбила саму хранительницу душ. Чревато? Возможно. Но она должна понять свою ошибку.

— Ты не задумывалась, почему тебя всегда так заботила судьба малого народца? — внезапно едко спросила мать и, упёршись ладонями в стол, наклонилась ко мне. — Ты всегда больше ценила магических существ, чем людей. Мы с тобой не так уж отличаемся. Идём со мной. Я помогу тебе раскрыть потенциал, перейти на новую ступень развития.

Я покачала головой. Она будто отказывалась меня слышать. Я хотела говорить со своей мамой, а она — с частью той силы, что подарила мне при зачатии.

И я уже устала.

— Ты за этим пришла в академию?

— Не только.

— Значит, ты пришла из-за тьмы?

— Мне нужно защитить мой народ, Купава, а для этого мне нужна ты. Ты — моя наследница, в тебе течёт сильная кровь, поэтому ты поможешь мне удержать защитный контур, чтобы ни одна нимфа не пострадала. Сила в тебе проснулась весьма вовремя.

Пожалуй, на этом всё. Я не добьюсь от неё того, что отчаянно желаю услышать. К тому же времени прошло немало, скоро закончится занятие у магистра Фаэрона, значит, ребята пойдут в столовую. Я ещё успею их догнать.

И забыть об этом разговоре, вернувшись в русло привычно беззаботной студенческой жизни.

— Понятно, — вздохнула я и поднялась на ноги. — Тогда вы пришли не по адресу. Можете уходить.

— Я рассчитывала на согласие, но допускала вероятность отрицательного ответа, — хмыкнула женщина, — поэтому и устроилась преподавательницей, чтобы у меня было время тебя переубедить. Его не так много до прихода тьмы, но есть.

— Это ваше право.

Я поднялась и направилась к выходу. Собиралась попросить хранительницу разрушить защиту на двери, но не успела — она просто слетела. И защита, и дверь — последняя просто сгорела в пламени. И за ней обнаружился Максимилиан Раманский, весьма и весьма злой.

— Макс…

— Ты в порядке? — спросил король, быстро преодолев разделяющее нас расстояние и накрыв мои плечи ладонями, бегло осматривая.

— Да, — коротко кивнула и посмотрела в сторону. — Был неприятный разговор… с матерью.

Макс проследил за моим взглядом и… его взор наполнился не только удивлением, но и досадой, разочарованием. В том, что они знакомы, не оставалось сомнений.