'Купава, прошла почти неделя твоего отсутствия, и я вынужден признать, что твои шалости добавляли радости в нашу скучную и размеренную жизнь'.

Шалости, как же. Раньше отец их называл сумасбродством. Однако я улыбнулась, представив, как его величество пишет мне это письмо. Лёгкая грусть коснулась сердца, и я продолжила читать.

«Как твои дела? Как учёба в академии? На какой факультет тебя распределили? Должно быть, ты уже нашла себе друзей? Думаю, с Маликой вы не подружитесь — я не заметил в тебе особенно тёплых чувств к ней. Но девочку не обижай, Фамир беспокоится о своей дочери и каждый день переживает не меньше моего».

Обидишь её, как же. Она сама кого угодно обидит.

'У нас всё по-прежнему. Бабушка недавно заезжала, удивилась твоему отъезду, но весьма обрадовалась, узнав, кто твой жених. С любовью, твой папа».

И что же? Ни слова о фейри? Странно. Я ожидала гневной тирады о моём безрассудстве, но в итоге получила милое послание. Быть может, его кто-то переписал перед самой отправкой? А что, мачеха, сердобольная и добрая женщина, вполне на такое способна.

Отец мог промолчать в трёх случаях. Первый — он всё ещё не знает, Малика смолчала. Второй — он не хочет давить на меня, чтобы окончательно не потерять со мной связь. И третий вариант — он действительно не видел в этом ничего предосудительного, значит, о тьме в порталах он не осведомлён.

Ну был ещё четвёртый вариант — отец преследует какие-то неведомые мне цели.

— Думаешь, тот факт, что ты прочитал письмо моего отца, тебя как-то оправдывает? — вернулась я к разговору с фейри.

— Конечно! Там ведь могло говориться обо мне.

— Могло, — подчеркнула я и сложила письмо, — но не говорилось. Так что провинность с тебя не снята. Но я знаю, как ты можешь искупить вину.

— Какую вину?

— Неправильный вопрос, — хмыкнула я. — Правильный — как искупить? Так вот, ты с сегодняшнего дня отправляешься в библиотеку. Будешь искать всю информацию о чешуйках и тьме. Нужно проверить всё, рассказанное Максимилианом. Быть может, есть способы защититься и спасти, отогнав тьму навсегда? А если найдёшь что-нибудь о чешуйках — будет отлично: это хотя бы временная защита для твоего народа. Только берегись мадам Теодермы — библиотекаря.

— Женщины? Это по мне, меня все женщины любят.

Я закатила глаза.

— У женщин, знаешь ли, инстинкт к защите слабых и беззащитных детей, поэтому не обольщайся. Я на пару, завтрак тебе принесёт Хмилья, а после поторопись в библиотеку.

Вот как назло — первой сегодня значилась физическая подготовка. Все нестройные ряды первокурсников буквально шатались от усталости, вяло оглядываясь по сторонам и ожидая преподавателя. Преимущественно все рассматривали свою спортивную обувь, выданную вместе с формой, и каждый мечтал о перьевой подушке и тёплой кровати.