Наклонившись ко мне, но по-прежнему удерживая мои ладони в своих, Максимилиан выдохнул:

— Не буду.

— Что не будете? — непонимающе уточнила я, находясь на грани реальности, чувствуя, что к телу не желает возвращаться подвижность.

— Не буду рассказывать о вашем благородстве, — пояснил он. — Вдруг кто-то уведёт такую драгоценность?

Это я, я драгоценность? Отчего-то его комплимент, сказанный, чтобы надо мной подтрунить, вызвал у меня такой взрыв эмоций, что даже глаза увлажнились. Меня всегда называли проблемой, бедой, стихийным бедствием и никогда — драгоценностью. То сравнение с бриллиантом не в счёт — это был пас со стороны отца.

Это новое ощущение ценности для кого-то мне так понравилось, что… я взбесилась. Потому что он играл. Издевался. Подтрунивал.

— Чего вы желаете? — напрямую спросила я и подалась вперёд.

Мы вновь неотрывно смотрели друг на друга. Интересно, а если отдать ему чешуйку, он отстанет от меня? С каждой минутой нашего знакомства я понимала, что нет ничего хуже, чем стать женой этого человека. Опасный, не ставящий ни во что моё мнение. Жизнь с ним будет сущим кошмаром.

Тем временем Макс наклонился и совершенно серьёзно ответил:

— Вас. Я желаю вас.

Максимилиан Раманский

— Макс, эта девчонка на Раманском престоле… — начал Илиас, но я остановил его движением руки.

Мы стояли на веранде, откуда я наблюдал, как принцесса после нашего с ней танца поспешила освежиться и ускользнула в парк в компании своей нянюшки. Я не мог отвести взгляда от тонкой девичьей фигуры и сам не понимал своих чувств. Есть и другие, определённо есть, но своей дерзостью она бросила мне вызов, пробудила дракона, который отныне не планировал упускать свою добычу.

И её высочество даже не представляла, в чьих лапах оказалась.

— Это не «девчонка», Илиас, она — принцесса Бриоля, одного из богатейших королевств нашего мира.

— Они богаты за счёт нектара, но давно ходят слухи, что он утекает отсюда. Поэтому король спешит выдать свою строптивую дочь замуж, пока слухи окончательно не погубили репутацию короля и не оставили ему выбора, кроме как партия поскромнее. И то, как он тянет с подписанием брачного договора между вами и принцессой, просто оскорбительно!

— Он просто любящий отец.

— … который потакает прихотям своей неуправляемой дочери! — поморщился Илиас, словно лимон съел. — Мы сможем найти кого-то ещё, кто потушит ваш огонь. Пусть претендентка будет не принцессой, но родовитую-то девицу мы уж найдём. Ещё ни одна не смела воротить от вас нос.

— Думаешь, она воротит? — улыбнулся я, вспомнив реакцию принцессы, когда я прикоснулся губами к её руке. — Она просто невинна и оттого наивна.