— Она и есть бриллиант, — мягко отозвался Максимилиан и посмотрел на меня. Музыканты играли тихо, но я узнавала партию — вот-вот должны были объявить первый танец, который традиционно принадлежал отцу и его жене. — Бриллиант чистой воды.

— Вы мне льстите, — как можно более миролюбиво откликнулась я, начав нервничать, так как прекрасно помнила о своём обещании первого танца Максимилиану.

И отец, к сожалению, о нём тоже помнил и поспешил подвести к нему разговор:

— Ваши танцы отличаются от наших, ваше величество, — начал отец. — Однако я надеюсь, что они доставят вам не меньшее удовольствие, чем в Рамании. Поэтому предоставляю вам возможность открыть сегодняшний бал.

Ровно после его слов мелодия немного изменилась и начала набирать обороты. Король Рамании, обменявшись благодарностями с моим отцом, подал руку.

— Ваше высочество, вы обещали танец, — напомнил он после заминки с моей стороны.

Я обещала? Может, свалить всё на помутнение рассудка? Упасть в обморок? Какие ещё у меня есть варианты?

Увы, только один, чтобы не выглядеть совсем уж дурой — вложить ладонь в протянутую руку. Его величество повёл меня в центр танцевального зала — мы вошли первые. Именно мы сегодня открывали бал, и гости не смели нарушать наше уединение, наоборот, образовали круг, чтобы не только полюбоваться нами, но и хорошенько обсудить, пряча самые завистливые улыбки за веерами.

Моя ладонь — в его ладони, моя рука — на его плече, его рука — на моей талии. Прижимает настолько тесно, что это почти вопиюще по бриольским традициям, но вот по раманским… говорят, у них более открытые взгляды. И откуда только такой шовинист свалился на мою голову?

Мы смотрим друг на друга, и, кажется, мои щёки начинают гореть. Королю Максимилиану слишком просто проиграть, и я отдавала себе в этом отчёт.

Наконец, мы начали движение. Первый шаг дался особенно тяжело — я будто до последнего не хотела верить, что наш танец действительно возможен. Но вот мы уже кружимся по залу под множеством любопытных голосов.

Танец… завораживающий, неожиданно приятный и спокойный, от которого у меня слегка закружилась голова. Так просто забыть, что я танцую с человеком, предназначенным мне в мужья.

— И как вы отреагировали на эту новость? — внезапно спросил король, покрутив меня вокруг себя.

— О какой именно новости речь?

— О том, что вскоре я стану самым нервным мужчиной на свете, — хмыкнул Макс и теперь мы разошлись, повинуясь фигуре танца. Но мне вновь пришлось попасть в объятия короля уже через несколько секунд. — А ваш отец вздохнёт с облегчением. Теперь я на собственном опыте убедился в вашем сумасбродстве, о котором ходят слухи по всему материку.