Вчера, на следующий день после бала, мы с Максимилианом соблюдали нейтралитет и почти не разговаривали — да и некогда было, виделись лишь дважды — за обедом и ужином, всё остальное время занимались сборами. Правда, я ещё успела переговорить с Карлом — он хотел сообщить мне что-то важное, но нас прервал отец. Искал он, как ни странно, не меня, а как раз графа Алфсона — и после их разговора Карл ко мне больше не подходил.

И вот сегодня ни свет ни заря я плетусь за Хмильей — она отправится с нами, только жить будет в Бриольской резиденции в столице. А мне предстояло коротать свои дни в общежитии РАМа.

Вещей я собрала немного — всего пять чемоданов. Я бы ограничилась и тремя, но ещё на двух настояла Хмилья — там были нарядные платья, по её словам, так необходимые для юной принцессы. Для принцессы-то необходимые, а вот для студентки — вряд ли. Но спорить с камеристкой себе дороже — весь мозг вынесет.

Процессия уже ждала меня на подъездной дороге. Его величество я заметила сразу — он выделялся не только цветом волос и ростом, но ещё и какой-то лишь ему присущей аурой властности. Не давящей, а скорее заставляющей замереть и внимать его речам.

Максимилиан тоже заметил меня и словно неохотно оторвал взгляд от Малики, щебетавшей без умолку. Впрочем, моё приближение заставило её на мгновение затихнуть.

— Доброе утро, — поприветствовала я всех достаточно громко.

— Доброе утро, ваше высочество, — вежливо откликнулся Максимилиан. — Готовы к длительному путешествию?

— Насколько мне известно, со всеми переходами у нас уйдёт не больше трёх дней? — спросила я, и король кивнул. — Тогда готова.

— Это все вещи? — уточнил Максимилиан, окинув взглядом пять чемоданов. Я уже собиралась извиниться за такой нескромный багаж, но тут взгляд упал на одну из карет, доверху заполненную розовыми чемоданами, и прикусила язык. Малика, судя по всему, вообще не стеснялась в выборе нарядов. — Если да, предлагаю не терять времени и выдвигаться.

Лакеи начали грузить мои вещи в карету с бриольскими гербами. Малику отвёл в сторону его светлость, чтобы проститься с дочерью, Максимилиан отправился к наставнику и своим людям, чтобы отдать последние распоряжения, а я развернулась к отцу. Его величество положил ладони мне на плечи.

— Купава…

— Ну что ты, только слёз не хватало, — улыбнулась я. — Я не мама, не сбегу.

— Купава, я не об этом, — вздохнул отец и нахмурился. — Может, жизнь в Рамании тебе понравится?

— Так хочешь избавиться от меня? — весело спросила я.

— Здесь становится слишком опасно, — тихо пояснил отец без тени улыбки. — Я хочу, чтобы ты была счастлива. И присмотрись к его величеству. Он тот, кто сможет тебя защитить. Ты понимаешь, какая для нас честь, что он попросил твоей руки?