— Да, Роксвел, — на глаза матери навернулись слёзы. Она поднялась. — И я не знала, как связаться с тем незнакомцем. Я изначально знала, что Джесселин не выживет. Её судьба — быть пешкой в чужих руках.

— Судьба… — прошептала я задумчиво. — Какое интересное слово, а сколько у него значений… Я уже запуталась, где моя настоящая судьба. Столько разных дорог, и лишь от наших внутренних качеств зависит, какую мы выберем.

Мама почувствовала укор в моих словах. Поджала губы, но ответить не решилась.

— И ещё кое-что, — сказала я тихо, — некромант не знает, где находится Эрелин, но она действительно беременна. И её ребенок от него.

Мама шумно выдохнула, словно не могла в это поверить. Я отвернулась, не желая видеть разочарование в её глазах. Она была разочарована не в Эрелин, а во мне. Я сказала ей нелицеприятную правду. Гонцов, приносивших плохие вести, никогда не щадили…

— Этого не может быть, — прошептала мама, но голос её звучал неуверенно. — Ты врёшь, Джесселин… скажи, что ты врёшь!

— Идём, Ириса, — отец взял мать под руку, но та сопротивлялась.

Теперь многое становится понятным. Отношение ко мне матери — закономерно, хотя я и не могу его принять. Любовь отца, из-за которой он закрывал глаза на поведение герцогини и её отношение ко мне. И главное — участие во всём этом Талрема.

Остается только один вопрос: наколдовал ли он чувства или же просто поговорил с отцом, избавив его от страхов? Уверена, дело не в магии, а в любви. Хотя любовь — сама по себе магия.

— Почему вы хотите, чтобы я вышла замуж за Вильгельма? — спросила прямо.

Данияр Раманский

Время поджимало. До бала осталось около шести часов, мне бы успеть к тому моменту, как объявят о помолвке Эрелин и Вильгельма. Но даже если не успею… дракс, не хочу, чтобы он прикасался к Джесселин. Кровь вскипала, а дракон внутри бесновался всякий раз, едва я вспоминал, каким он взором смотрит намою жену — собственнически и надменно.

Я спустился в зал для тренировок — небольшой, но с хорошей изоляцией, здесь можно не бояться посторонних магических вибраций. Разулся. Прошёл в центр, ощущая прохладу каменных плит под босыми ногами. Сел на пол, поджав ноги, и прикрыл глаза, погружаясь в магический источник.

Глубокий вдох — и я отпустил сознание в плавание по ментальным волнам, туда, где дрожал тонкий серебряный мост, связывающий меня с Джесселин. Картинки вспыхивали и гасли: узкие улочки, лавки с гласвирами, чужие голоса с характерным аверосским акцентоми и наконец — виноградники, которыми славилась одна из провинций Авероса… И вдруг — она. Те же черты, что у Джесселин, но холодные, будто вырезанные изо льда.