— Ты во всём права, Джесселин. Тебе ведь больше нравится это имя? Не волнуйся обо мне. Я очищусь в тот момент, когда моя дочь вернётся к жизни, — откликнулся он глухо. — Говори обо мне что угодно, Джесселин. Считай меня чудовищем, подлецом, мерзавцем… кем угодно, мне не важно. Важна лишь жизнь моей дочери.

— Но не ценой жизни моей сестры! Я вам не позволю!

— Благородно. Но думать следовало раньше. У тебя был выбор: ты сама могла пойти со мной на ритуал, но ты отказалась. Предпочла жизнь со своим истинным… Не могу тебя винить, ведь я и сам помню, каково это — одно дыхание на двоих. Но теперь, после своего выбора, не пеняй на меня.

— Не пытайтесь переложить на меня вину и ответственность за случившееся.

— Я и не пытаюсь. Ты сама её чувствуешь, — некромант хмыкнул. — Кажется, твои сестра и мать уже очнулись. Идём, навестим их.

Он прошёл мимо меня. Полы длинного пиджака коснулись меня, и я вздрогнула. Как же Яру попасть сюда? Чем я могу помочь?

Тени выросли из подоконника и вновь втянулись, а я поспешила за некромантом.

Мы вошли в спальню — точно такую же, в которой очнулась и я. Находилась она по соседству. Матушка склонилась над Эрелин, убирая с её лба несколько фиолетовых прядей — принцесса Аэнрика успела закончить свою работу, и сестру готовили к обмену со мной.

Но всё пошло наперекосяк…

— Талрем, — матушка поднялась и низко склонилась. Бросила взгляд на меня — колкий, неприязненный. — Ты пришёл сразу с Джесселин… Уже готов обменять силу и отпустить нас?

Так вот в чём дело… Он солгал ей! Конечно, как бы иначе леди Эндервуд согласилась передать ему свою дочь? Она связана с ним обещанием отдать своего ребёнка, но ведь в этом случае есть выбор… и она бы выбрала меня. Поэтому ему пришлось прибегнуть к дополнительной уловке.

— А вас я не держу, леди Эндервуд, — хмыкнул мужчина. — Мне нужны лишь ваши дочери.

С лица матушки сбежали все краски. Эрелин за её спиной нахмурилась, но не спешила что-то говорить. Всех присутствующих она знала, а Талрема — особенно близко. Не в пасьянс же они играли до поздней ночи, пока она не забеременела.

— Дочери? — уточнила герцогиня. — Не совсем понимаю…

— Позвольте объяснить, — хмыкнул он и прошел вперёд, оставив меня у входа. Этим он словно сразу обозначил, на кого будет кричать «фас». — Я собирался использовать в своём ритуале Джесселин, ваша младшая дочь так удобно передала ей источник, заражённый чернью…

— Передала? — уточнила матушка. — Вы говорили, не до конца…

— Я солгал. Источник она передала давно, до последней капли. Эрелин оказалась достаточно хитра, — хмыкнул он.